Всё гениальное просто. Мой рабочий договор с семьей Мотосуба не подразумевает роли, в которой я нахожусь, работая на «Нексу». Раньше она называлась чем-то вроде «консультанта по программному обеспечению», а теперь легко и просто сменилась на главу компании. Выплаты те же, а рабочий регламент определяю я сам. Просто и со вкусом. Всё имущество корпорации, включая цифровые и арендуемые площади, теперь подчиняется несовершеннолетнему гражданину Японии и… «надевшему черное», что является еще одним юридическим казусом, который мы используем при необходимости.
Теперь остается предупредить об этой правовой коллизии Специальный Комитет, а затем пустить новость в массы, формируя и дополняя мой образ бойца, организатора, модели, филантропа и миллионера. Масса бесполезной дряни, лишь мешавшей ранее, теперь пригодится. Жаль только, что Тануки Ойи нет с нами. Его бы помощь мне сейчас сильно пригодилась.
Риск? Разумеется присутствует, но даже меньше, чем в исходном варианте. Конечно, можно было просто продать американцам патент и радоваться деньгам, которые я бы смог преумножить с куда большей эффективностью, чем подвергая себя опасности, но это мы оставим на крайний случай. Пока «Нексу», ежедневно набирающая эффективность и популярность, похожа на курицу, несущую золотые яйца. Если уж продавать её, то по приличной цене, а не за жалкие фантики, которые хотят выплатить американцы. Подняв шум, мы можем, к тому же, увеличить количество покупателей.
Плюс последний аргумент – совсем недавно американцы провели несколько несанкционированных правительством Японии операций в Токио, из-за чего отношения между странами серьезным образом охладились. Этого те же Мотосуба не знают, но знаю я. А еще я могу…
«Кейсофт», крупнейшая американская корпорация цифровых технологий, уже почти стала альфа-китом океана бизнеса. Она всплывала могуче и сразу по нескольким фронтам, разрабатывая операционные системы и решения в безопасности, пыталась задоминировать рынок технологий если не по всем вообще, то по всем ключевым направлениям уж точно. Разумеется, что люди, связанные с этим титаном, сидели очень высоко и глядели достаточно далеко. Упустить такое перспективное и глобализирующее предприятие как «Нексу» они не могли.
Значит, нужно что? Нанести предупредительный удар. Это сложно, но отнюдь не невозможно. Отвлечь кита раной от охоты за добычей. Интересный план.
Домой я возвращался в несколько приподнятом настроении, исподволь раздумывая – а не радуются ли это японские гены неожиданному повышению социального статуса? Я, конечно, не перестал быть обычным японским школьником, но женатый японский школьник особо не звучит. Генеральный директор – уже лучше.
– В смысле директор? – не поняла меня Эна, зачем-то притащившая барабанные палочки за обеденный стол, – Это как?
– Как в школе, – улыбаясь, пояснила ей Мана, – Директор.
– В смысле босс? Начальник? Старший брат? – хлопала глазами девушка, забыв о лежащей перед ней еде, – Что, серьезно?!
– Серьезно, – подтвердил я, – Временно, но очень даже серьезно.
– Тебе что, даже визитку можно сделать?!! – реальность медленно поворачивалась к Кирью-младшей ранее невиданной стороной.
– Визитку нельзя.
– Ага!
– Эна. Визитки подают в поклоне, держа двумя руками. Я не люблю кланяться.
– Кха! – первый же кусочек пищи, победно захваченный и запиханный сестрой в рот, покидает его от незапланированного кашля.
Что ни говори, но жить втроем веселее, думаю я, глядя на побагровевшую сестру. Слишком мы с Маной серьезные.
– Братик, не умирай!! – хрипит эта комедиантка, изображая полумертвый вид, – Тебе осталось только президентом стать! А ведь тебе нет и восемнадцати! Куда ты торопишься?!
– Необходим хороший постоянный доход, – объясняю я с серьезным видом, – Мы с Маной заведем ребенка, а воспитывать его будешь ты. Отрабатывать должок. Помнишь же, что я с вами двумя возился всю жизнь?
Теперь кашляют обе. Весело. Правда, веселье прерывается звонком в дверь.
Что же, нужно идти открывать.
Как только я распахнул дверь, некто весьма компактных размеров, укутанный в серый одноразовый дождевик, тут же прошмыгнул мимо меня в дом. Почти, я успел лишь зацепить пальцами тонкий полупрозрачный полиэтилен плаща, который так-то был слабым на разрыв, но, тем не менее, недостаточно слабым, чтобы разорваться сразу и полностью. Фигурку сбило с ног, а затем она, нелепо размахивая конечностями и что-то хрипя, начала возиться, пытаясь выпутаться из своего, ставшего ловушкой, дождевика.
Я, распознавший голос нежданного и нежеланного гостя, терпеливо наблюдал. Ему удалось справиться как раз в тот момент, когда на непривычные звуки подошли Эна и Мана.
– О, русская! – удивилась моя сестра, – Чего это ты?! И волосы черные…
– Внимательнее посмотри на неё, – тихо проговорила Мана.
– Я… – с пола пыталась отскрестись Елена Сахарова, – Ых… подожди… те…
Выглядела она не очень. Грязная, явно давно не принимавшая ванну, если судить по запаху. Несвежая одежда, покрытая пятнами. Потрескавшиеся губы, тени под глазами, тремор пальцев, частое сглатывание слюны… Хммм…
