Они разговаривали ещё очень долго. Но дела не стояли на месте. Сделала первый оборот новая военная машина Союза, когда в Объединённый штаб вдруг поступила срочная заявка на два с половиной миллиона военных специалистов всех видов. Выдвинулись к системам Альянса быстрые разведчики-невидимки, укутанные не обнаруживаемыми системами слежения людей маскировочными полями, устанавливающие в тайных уголках маяки наведения. Союз начал готовиться нанести окончательный удар…
– Ты как? – Мягкая ладошка ласково взъерошила волосы молодого человека.
Александр вздохнул:
– Не ожидал. Честно скажу, даже в мыслях себе не мог представить, что мне откажут.
– Люди всегда боятся неизвестного. Особенно от близких людей. Они всегда тебя знали одним, привычным им человеком. И вдруг выясняется, что ты совсем другой… Этого твой дядя и испугался.
– Угу. – Сашка вздохнул ещё тяжелее. Потом негромко произнёс: – Всё верно. А ещё, я думаю, его скрутила власть. Дядя подумал, что я хочу потеснить его, забыв о том, что, ещё когда учился, принёс ему присягу верности…
– Я знаю, что твоя клятва тебе дороже жизни, милый. Но не расстраивайся. У тебя есть мы. Я. Со временем все остальные это поймут, как и мы. А дядя… Что ж, это его проблемы. Он просто испугался. Вот и всё.
– Я понимаю, мама. Но всё-таки мне больно.
– Ничего, сын. Со временем брат поймёт, что совершил ошибку. Надеюсь, не роковую.
Все помолчали. Потом Гертруда спросила:
– Сколько ты ещё собираешься пробыть здесь, в империи?
Сын пожал плечами:
– Не знаю. Может, месяц. Может, чуть меньше. Как только завершим с Альянсом, будем перебираться отсюда. Путей много. Дорог – ещё больше.
– Жаль. Мне очень жаль, что так вышло.
– Я никогда не мог даже подумать, что мой брат способен на такое…
Матушка Александра бросила взгляд на часы, вмонтированные в стену, и ахнула:
– Боги! Уже третий час ночи! Саша, немедленно спать! Иначе утром будешь как варёный рак!
– Ой, мам! Я привычный! Ну посплю сегодня поменьше, и что такого? В конце концов, вас столько времени не видел… Вам, кстати, каюту приготовили. Тут рядом. По соседству.
Родители переглянулись, потом Гертруда сердито спросила:
– Не хочешь нам показывать свою подругу?
– Подругу? – Сашка искренне удивился. – О ком вы?
– Ну как же? Вон лежит женская щётка для волос…
Матушка поднялась с дивана, на котором сидели все трое, подошла к стоящему у стены шкафу самого обычного вида, открыла и ахнула. Затем резко развернулась к сыну, вытаскивая женскую ночную рубашку:
– И ты ещё смеешь утверждать, что у тебя никого нет?! А ну, немедленно показывай!
Александр бросил взгляд на распахнутые внутренности одёжного шкафа, улыбнулся:
– Это действительно женское, ма. И… я не знаю, откуда это взялось. Честное слово!
– Не обманывай!
– Ма! Па, хоть ты успокой её! Нет у меня никого! И откуда это взялось, я не знаю!
– Хм… – Отец тоже нахмурился: – Ты хочешь сказать, что не знаешь, откуда это и чьё? Странно. Даже слишком. Тебе не кажется?
Сашка в отчаянии махнул рукой:
– Честное слово, не знаю! Мало ли кто положил! Стоп! – Просиял. – Кажется, знаю!
– Тогда не скрывай!
Сын усмехнулся:
– Моя служба безопасности.
– Что?! – в унисон воскликнули родители.
– А кто же ещё? Я тут заикнулся насчёт того, что есть вариант моего династического брака с кем-либо из Союза, чтобы прочнее привязать меня к нему и гарантировать лояльность клана. Вот они и подсуетились, на всякий пожарный случай!
– Точно? – с подозрением спросила Гертруда.
Сашка замахал руками:
– Точно, точно, ма! Завтра же и спросим! Если не верите.
– Смотри, сын! – погрозила ему пальцем, как в далёком-далёком детстве, мама.
Алексей поднялся:
– Ну, всё, дорогая. Пойдём спать. Саше действительно нужно отдохнуть. Да и нам не мешало бы…
Женщина встала, и пара, сопровождаемая Александром, проследовала к выходу. Помещение, выделенное им, действительно оказалось напротив апартаментов сына. Но ко всеобщему удивлению, едва двери открылись, все трое увидели стройную фигурку.
– Айили? Ты откуда здесь?!
Аури опустила глаза, отчаянно краснея:
– Я… Ты… Мне надо поговорить с тобой, Алекс…
– Прости, я сейчас… Подожди немного.
Гертруда ревниво взглянула на девушку, но промолчала, лишь бросив красноречивый взгляд на сына. Мол, смотри у меня! Двери бесшумно закрылись за родителями, Александр развернулся к аури:
– Привет, подруга. Как жизнь?
– Нормально. Всё в порядке.
– Чего хотела-то?
– Так и будем разговаривать в коридоре? Не пригласишь?
Сашка прищурился:
– Мама прислала?
Айили сердито буркнула:
– Не только…
Ш-шух! – двери апартаментов вождя открылись, и оттуда показалась голая девичья ручка, уцепившаяся за рукав Александра.
– Долго тебя ещё ждать, дорогой?
– А?! – Айили опешила, глядя расширившимися глаза ми за спину Кузнецова. – Ты… ты…
Красивые руки обвили человека, и Александр почувствовал, как к нему прижались восхитительные выпуклости. Потом капризный голос произнёс:
– Скоро ты? Я совсем замёрзла без тебя… Иди скорее.
– Угу. Сейчас буду, Настя.
Ш-шух! – двери снова закрылись. Александр медленно спросил:
– Так в чём твой вопрос, Айили?
