Завязывая верёвочку на штанах, Платина вновь подивилась широте взглядов Тоишо, но тут же цинично предположила, что, возможно, он таким образом просто заручился безусловной верностью телохранителей. Ибо в случае разоблачения этих мужчин ждёт безусловная мучительна смерть, несмотря на принадлежность к благородному сословию.
Уже поднимаясь по лесенке в фургон, путешественница между мирами пришла к выводу, что, невзирая на причины, по которым барон держит на службе этих гомосексуалистов, поступает он совсем не в духе законов и традиций Благословенной империи.
Разумеется, что ни своими ночными впечатлениями, ни догадками по этому поводу Ия делиться с ним не стала. Тем более, что тот принялся вновь рассказывать ей о своей жизни.
— По воле Вечного неба я оказался единственным ребёнком в семье, хотя мой отец имел шесть наложниц.
Молодой человек печально улыбнулся, обхватив длинными, музыкальными пальцами чашечку с горячим чаем.
— Мама говорила, что он очень сильно переживал по этому поводу, хотя и тщательно скрывал это ото всех. Рождение каждого ребёнка в семье становилось настоящим праздником. Отец приносил жертвы духам предков, благодарил Вечное небо. Только боги не давали его детям долгой жизни. У меня было только два брата и две сестры, и никого из них я не застал. Смутно помню только одну из сестёр. Мать рассказывала, что в пять лет мы заболели лихорадкой. Я с трудом выжил, а вот Акайо не повезло. Это так сильно подкосило здоровье отца, что он вскоре заболел и скончался. Его я помню чуть лучше и знаю, что он был благородный муж, наделённый мудростью и многочисленными добродетелями. Надеюсь, что я хоть немного похож на него.
«Ну, если сынок и в самом деле в папашу, то старый барон был пацан чёткий», — мрачно усмехнулась про себя Платина.
— К сожалению, отец не стал поступать на государственную службу, — продолжил землевладелец, глядя куда-то мимо неё. — Но мама говорила, что это не из-за отсутствия талантов и способностей. Имелась какая-то другая причина, о которой он не говорил.
— Наверное, считал её очень серьёзной, — рискнула подать голос девушка.
— Конечно! — встрепенулся молодой человек, словно очнувшись от каких-то своих дум, и резко сменил тему разговора. — Скажите, Ио-ли, а вам удобно так сидеть?
— Вполне, — кивнула спутница. — Я часто так сижу. Только вот не помню, откуда взялась такая привычка.
— В вашем прошлом вообще много странного, — задумчиво проговорил собеседник, пристально разглядывая её, по-птичьи склонив голову на бок.
— Я понимаю это, Тоишо-сей, — смущённо потупилась приёмная дочь бывшего начальника уезда. — Мне бы тоже хотелось рассказать вам о своей жизни, но я почти ничего не помню.
— Ну расскажите хотя бы о своих штанах, — неожиданно усмехнулся собеседник. — Или это нижнее бельё? Тогда простите неуместное любопытство.
Сообразив, что он всё же обратил внимание на её джинсы, пришелица из иного мира решила взять инициативу в свои руки, раскрыв детали, но утаив главное.
— Госпожа Амадо Сабуро говорила, что они были в моих вещах, когда почтенный Шуфр привёз меня в монастырь. Но сама она нашла их, уже когда я заболела, и ничего не могла рассказать. Я до сих пор не вспомнила, где опекун взял эти странные штаны. Госпожа Амадо Сабуро думает, что они из какой-нибудь далёкой страны и попали в Тодаё из Тарисакава, куда приплывают корабли иноземных купцов.
Понизив голос, она подалась вперёд и, смущаясь ещё сильнее, прошептала:
— Там есть одна интересная штучка. Я вам её покажу. Только…
Платина потупила взгляд и попыталась покраснеть.
— Она на таком месте…
— Покажите! — живо заинтересовался барон.
— Мне бы не хотелось делать это здесь и сейчас, — робко возразила девушка. — Вот когда поедем…
— Хорошо, — охотно согласился Хваро, поднимаясь на ноги и командуя: — Поехали!
Они поднялись по лесенке на переднюю площадку и вошли в фургон.
— Подождите! — недовольным шёпотом ответила спутница на требовательный взгляд молодого человека.
Слуги быстро разобрали столик, уложили его и посуду в корзины, взгромоздив их себе на спину.
Один из телохранителей уселся рядом с возницей. Тот тронул мула вожжами. Дёрнувшись, животное неторопливо зашагало по дороге. Сбоку от повозки шёл второй охранник, а за ним шагали тяжело нагруженные простолюдины.
Едва колёса запрыгали по мелким камешкам и выбоинам, Ия развернула котомку, аккуратно отложила в сторону сложенное нижнее бельё с запрятанными внутри вещичками и, прихватив джинсы, пересела на лавку рядом с землевладельцем.
— Вот! — торжественно объявила она, демонстрируя молнию на ширинке. — Смотрите, как забавно. Раз, и открыто! Два, и закрыто!
— Покажите ещё! — потребовал барон, жадно разглядывая застёжку и, не в силах сдержать любопытства, требовательно попросил: — Дайте мне!
Платина безропотно протянула ему штаны. Тот мельком осмотрел швы, карманы, заклёпки, после чего сосредоточил всё своё внимание на «молнии». Он поднёс её к самому лицу, видимо, пытаясь сообразить: как это работает.
