Поддерживая с видимым трудом переставлявшего ноги сына, старик повёл его в указанном направлении, а монашка вопросительно уставилась на молодых людей.
Ия специально замешкалась, давая возможность попутчику заговорить первым.
Не заставляя себя ждать, тот охотно поведал о своей беде и даже попытался снять куртку, дабы продемонстрировать мучивший его нарыв.
Однако собеседница попросила парня воздержаться от подобного поступка, направив его по известному маршруту между монастырской стеной и зарослями.
Дождавшись, когда тот отойдёт шагов на десять, девушка приподняла шляпу, показывая замызганную повязку и почти не заикаясь спросила:
— Где я могу увидеть госпожу Амадо Сабуро?
— А зачем она тебе? — насторожилась монашка.
— Очень нужно, почтенная, — заверила приёмная дочь бывшего начальника уезда. — У меня для неё важные новости.
— Скажи мне, я передам, — не уступая предложила женщина, посетовав: — У преподобной и без того много дел.
— Прости, уважаемая, — решительно покачала головой Платина. — Не могу. Я должен поговорить с ней сам.
— Но я не знаю, где она сейчас, — нахмурилась собеседница, сверля её неприязненным взглядом, и нехотя посоветовала: — Посмотри на лекарском дворе.
Она кинула в сторону знакомой тропинки.
— А если там нет, спроси у кого-нибудь.
— Спасибо, почтенная, — поклонилась Ия.
Обогнув несколько раскидистых, тесно растущих деревьев, она увидела что-то вроде маленькой площади перед зданием с привычного вида сквозной верандой.
Возле низкой каменной лестницы сидела пожилая монашка с усталым, хмурым лицом. Перед ней выстроились в молчаливую очередь около двадцати бедно одетых простолюдинов разного пола и возраста.
Представ пред суровые очи служительницы богини милосердия, каждый из них называл своё имя, место проживания и симптомы недуга.
Задав несколько уточняющих вопросов, монашка делала соответствующую запись в толстой, потрёпанной книге, после чего больной отправлялся к навесу, под которым стояли широкие деревянные лавки.
Здесь его встречала одна из трёх женщин в грязно-серых передниках поверх мешковатых коричневых платьев.
Судя по скромным причёскам, скреплённым простенькими деревянными шпильками, монашеских обетов они не принимали.
Вспомнив рассказы госпожи Амадо Сабуро, девушка решила, что это, видимо, так называемые «служанки обители». Они живут в монастыре, подчиняются настоятельнице, но могут его покинуть и жить жизнью обычного человека.
Здесь на лекарском дворе эти женщины помогали больным: укладывали их на лежанки, выслушивали жалобы, разносили в мисках то ли воду, то ли лекарство, при этом успевая следить за дымившими в сторонке маленькими очагами, где в закопчённых горшках кипели какие-то снадобья.
Не заметив здесь сестры своего приёмного отца, Ия обратила внимание на распахнутую дверь в правую половину дома.
Не обращая внимание на неторопливо движущуюся очередь, она подошла поближе и беззастенчиво заглянула в комнату.
На расстеленном прямо на полу тощем матрасе лежал, задрав вверх куцую бородёнку, худой мужчина неопределённого возраста в изодранных лохмотьях, сквозь многочисленные дырки в которых белела грязная кожа.
Несмотря на разделявшее их расстояние, девушка остро ощутила исходившее от него зловоние. Однако опустившаяся рядом с ним на колени монашка, казалось, вовсе не замечала мерзкого запаха. Склонившись к больному, она внимательно слушала его, сведя редкие брови к перебитой переносице.
Так и не отыскав настоятельницу, Платина решила обратиться за помощью к служанкам. Заступив дорогу одной из них, она коротко поклонилась:
— Прости, почтенная, что отвлекаю тебя. Но не подскажешь ли, где мне найти госпожу Амадо Сабуро?
Смерив её хмурым взглядом, та нехотя ответила:
— Посмотри у сестры Ясмин.
— Это где? — спросила гостья.
— Вон в той комнате, — собеседница указала на приоткрытую дверь, куда девушка только что заглядывала.
— Её там нет, — покачала головой Ия.
— Тогда не знаю, — пожала плечами женщина, предположив: — Может, в храм пошла?
Повернувшись, она указала в сторону возвышавшегося над деревьями здания.
— И не приставай ко мне со всякими глупостями. Без тебя дел полно!
Обогнув склонившуюся в поклоне девушку, служанка поспешила к лежанке, где тихонько постанывала худая старушка в застиранном платье.
Покинув лекарский двор, Платина стала подниматься по выложенной камнями дорожке, петлявшей между низкорослыми деревьями и кустарниками.
Шагов через пятьдесят она смогла хорошенько рассмотреть местное святилище, построенное на постаменте из огромных, гладко отёсанных плит.
Небольшое здание с расписанными яркими узорами стенами с большими решётчатыми окнами, затянутыми белой бумагой, и двустворчатыми дверями по периметру окружали толстые, поддерживавшие крышу деревянные колонны, сверкавшие свежей красной краской.
Кое-где над круговой верандой висели бумажные фонарики и деревянные колокольчики из полых стволиков бамбука, где внутри свободно болталась палочка с привязанной к ней шёлковой ленточкой.
