Поначалу это предположение показалось Ие просто глупым. Парень и так чуть живой, зачем ему ещё и жениться? Да и браки здесь устраивают родители, а дети покорно подчиняются их воле.
Однако, чем дольше она думала, тем больше убеждалась в истинности своего предположения.
«Что, если он действительно захочет на мне жениться? — лихорадочно размышляла девушка. — Папаша ему откажет, парень расстроится, а с его больным сердцем это очень опасно. Вот мамочка и переживает. Ну и как её убедить, что я не имею никакого желания выходить на него замуж и портить им гинекологическое древо? То есть генеалогическое, конечно».
— Что с вами, сын мой? — прервал её размышление тревожный голос хозяйки дома.
Встрепенувшись, Платина посмотрела на юношу, только сейчас заметив, что тот умудрился побледнеть ещё сильнее, а на высоком, гладком лбу выступили мелкие капельки пота.
— Кажется, я немного устал, матушка, — вымученно улыбнулся молодой человек, ставя полупустую чашечку на стол.
— Я провожу вас в комнату, — сказала та, поднимаясь.
— Не нужно, — попытался протестовать тот. — Меня проводит Акейн.
— Нет, я сама это сделаю! — безапелляционно заявила хозяйка дома, зло глянув на притихшую гостью.
Той не оставалось ничего, кроме того как тоже встать и склониться в церемонном поклоне.
— До свидания, господин Асано. Пожалуйста, следите за своим здоровьем.
— До свидания, госпожа Харуко, — кивнул в ответ юноша, пристраивая под мышкой костыль.
Дождавшись, когда мать с сыном скроются за кустами, Ия вернулась в свои покои и, присев за стол, попыталась придумать способ убедить супругу опального учёного в отсутствии матримониальных планов в отношении её отпрыска.
Молодой Асано, конечно, красавчик. Вот только никогда не привлекал её как мужчина, а если и вызывал какие-то чувства, то, скорее, жалость и сочувствие. Но теперь, когда он добрался до дома, девушка ни в коем случае не собиралась поддерживать с ним хоть какие-то, пусть даже самые невинные отношения, опасаясь негативной реакции со стороны его семьи.
Теперь же, после недавнего разговора, Платина обязана привести исчерпывающие аргументы, подтверждающие отсутствие всякого желания связываться с отпрыском хозяйки дома, иначе она рискует заполучить врага в лице этой умной и властной женщины. Причём никакие уверения, вроде «торжественно обещаю» или «мамой клянусь», тут не прокатят.
Разволновавшись, Ия вскочила из-за стола и заметалась по комнате, как пойманный в клетку дикий зверь.
В голове рождались идеи одна нелепее другой. Пожалуй, единственная возможность сохранить более-менее приличные отношения с семейством опального учёного — это никогда здесь больше не появляться, всячески избегая каких-либо контактов не только с господином Асано и его близкими, но даже со слугами. А жаль. Девушка хотела испытать придуманные ей игры на Таро и Уишо.
Несмотря на глубину погружения в свои мысли, Платина вовремя услышала шум торопливых шагов и, метнувшись к кровати, легла поверх одеяла, подперев голову рукой.
В дверь негромко, но уверенно постучали.
— Кто там? — стараясь унять беспокойство, спросила Ия.
— Это я, — раздался знакомый голос.
— Госпожа Асано? — словно бы удивляясь, уточнила девушка, садясь на кровати.
Не дожидаясь формального разрешения, в комнату буквально ворвалась озабоченная хозяйка дома.
— С молодым господином что-то случилось? — встрепенулась гостья.
— Нет, — досадливо поморщилась собеседница, присаживаясь на табурет напротив неё.
— Хвала Вечному небу, — совершенно искренне перевела дух Платина, заметив: — У вашего сына слабое здоровье, но сильный характер.
— Я хочу поговорить не о его здоровье, — нахмурилась женщина. — А о вашем.
— О моём? — переспросила сбитая с толку Ия.
— Да, — подавшись вперёд, подтвердила супруга опального учёного. — Почему вы отослали служанку из бани? Что вы скрываете? Вы больны?
Гостья растерялась. Она не сомневалась в том, что хозяйке дома доложат о её странном поведении, но не могла и предположить, что та сделает из этого подобные выводы.
«Может, и в самом деле придумать себе какую-нибудь заразу? — внезапно пришло в голову девушке, но она тут же отказалась от данной идеи. — Не стоит, тогда от меня все шарахаться будут. И как тогда игры продавать?»
— Почему вы молчите, госпожа Харуко? — сурово нахмурилась собеседница.
— Я здорова, госпожа Асано, — медленно, тщательно подбирая слова, заговорила Платина, чей мозг в бешеном темпе перебирал возможные варианты ответа. В памяти всплыла когда-то прочитанная статейка в Интернете, комментарии к ней и чьё-то высказывание о том, что чем чудовищнее ложь — тем охотнее в неё верят.
— Дело в том… Только я вас очень прошу, никому не говорите…
— Если это не повредит моим близким, — взгляд супруги опального учёного полыхнул любопытством. — То обещаю сохранить вашу тайну, госпожа Харуко.
