Я действительно стоял посреди улицы, названия которой до сих пор не знаю. Позади меня возвышался универсам, впереди темнел Братский парк. Справа — светящееся цветными огоньками кафе «Twister's», слева — лавочки и … группа скинхедов. Что за жуткий, чудовищный сон!? Я стучал зубами от холода, продолжая бессмысленно наблюдать происходящее. Мой взгляд наткнулся на столик, стоящий поодаль от навеса кафе. За ним сидели Сашка, Мария, моя жена и… какой-то тип рядом с нею. Кажется, он мне знаком? Да… потому что это был я сам. Нечасто выпадает возможность посмотреть на себя со стороны!
Неподвижный и безмолвный, я смотрел, как мы беседовали, жестикулировали, смеялись. Вот я наливаю себе пива, зажигаю сигарету и выдыхаю дым. Жена сердито отмахивается, её губы шевелятся, на лице недовольная гримаса. Узнаю свою зелёную куртку на плечах Оксаны… Да, ведь в тот вечер дул холодный ветер, и мы набросили свои куртки на девушек. Я отворачиваю голову, в это время на меня пристально смотрит Саша. Мы переговариваемся, склонившись над столиком. Саша вертит в руках зажигалку, которую подарили ему друзья с курса — чёрная, с золотой надписью: «Настоящий мужик». Разве во сне могут быть такие тонкие подробности?
Слов я не слышу, но неотрывно наблюдаю за своим двойником и Сашей. Они смеются, кивают, вступают в короткую словесную перепалку с девушками.
Вдруг в моём поле зрения возникает женщина. Кажется, я помню её ярко-жёлтое платье, чёрные волосы, подстриженные в «каре» … Она с воплями наскакивает на высокую молодую девушку и вцепляется ей в причёску. Все посетители кафе оборачиваются и наблюдают драку. Ощущение дежавю усиливается, когда я вижу вторую девушку, которая подлетает к дерущимся, резко разнимает их и валит нападавшую на асфальт. Та пытается подняться… получает туфлей в ухо…
Я перевожу взгляд на скинхедов, сидящих на лавке. Они заливаются смехом, наблюдая «разборку» пьяных баб. Женщина в жёлтом уже лежит на асфальте, и её колотят ногами. Потом две подруги под руки ведут третью прочь от кафе. Впереди появляются менты, и троица в нерешительности останавливается.
Внезапно скинхеды оживляются. Они срываются с лавки, мгновенно образуют ровную шеренгу. У каждого в руках по обрезу. Я замечаю, как один из них кидается за кем-то через ограду. Подсознание подсказывает за кем, но я, по-прежнему, стою неподвижно и смотрю, как разворачиваются события около кафе.
Один из ментов пытается выхватить пистолет из кобуры, но тотчас получает заряд картечи в живот. Второй бросается наутёк. Его спина буквально разверзается кровью под пулями, тело подскакивает и глухо шлёпается на асфальт. Одновременно скины обстреливают толпу и двух оставшихся ментов. Поднимается паника, люди в ужасе мчатся во все стороны, но подонки продолжают методично отстреливать убегающих. Картина кажется особенно страшной от того, что на стенах кафе по-прежнему игриво мигают цветные огоньки, а из колонок, смешиваясь с криками и выстрелами, несётся песенка «Come as you are» …
Скинхеды перегруппировываются, занимая более удобные позиции. Они действуют с поразительной жестокостью и быстротой, и остановить их некому. Кровавая баня продолжается, воздух звенит от воплей, стонов, выстрелов и звуков перезарядки.
Внезапно по моим жилам пошло странное тепло, будто по венам пустили кипяток. Уши наполнил гулкий звук, похожий на визг, идущий из глубокого колодца. В глаза ударил поразительно яркий, ослепляющий свет. Кажется, он исходил из моих собственных глазных яблок… Потом странные ощущения пропали, и я остался стоять посреди улицы, скованный жутким холодом.
Мой взгляд встретился с глазами одного из скинхедов. Как же так, ведь я невидим? Но парень явно заметил меня. Выражение лица скинхеда изменилось — вместо садистской злобы появилось изумление. Затем он автоматически вскинул обрез и прицелился в меня.
«Нет!!!»
… я очнулся посреди своей спальни. Стоял, скрючившись от ужаса, в полнейшей тишине, прерываемой лишь мерным дыханием спящей Оксаны. Ни скинхедов, ни выстрелов, ни трупов. Слабо мерцает мобильник на тумбочке. За окнами — ночной мрак.
11.12.2003
Из-за неплотно прикрытой двери неслись привычные звуки будничного института — мерные голоса лекторов вдалеке, девичий смех на лестнице. Смешанный запах мела, мокрых зонтиков, расставленных в углу, и кофе из автомата создавал своеобразный уют. Студенты и преподователи прилежно грызли гранит наук, а у нас с приятелями появилась приятная передышка — пустая пара. То ли лектор заболел, то ли напутал с расписанием. Мы не выясняли причин, просто нашли пустую аудиторию и засели играть в карты. Трое моих приятелей и я, праздно лупили в «дурака», посмеиваясь, подтрунивали друг друга.