— Ты что делаешь, урод?! — вскрикнул он, хромая к стене, к тому месту, где стояла его трость. — Отвали от меня!
— Женька, что случилось?! — рядом оказалась Светка, с ней ещё несколько ребят, обеспокоенно смотря на него.
— Отвалите все, уроды, поняли?! — вскрикнул он, хромая к выходу, и проклиная себя за то, что вообще сюда пошёл. — Я не ОНА, я не буду никогда ЕЙ! ПОНЯЛИ, КОЗЛЫ?! НИКОГДА! ПОШЛИ НАХЕР! НЕ ПОДХОДИТЕ КО МНЕ БОЛЬШЕ, УБЬЮ!
Он отвернулся, чуть не упал, и еле удержавшись на ногах, поспешил к лестнице.
— Жень, прости, я не знал, пожалуйста прости, я больше не буду, не уходи! — сзади бежал Слава.
— Отвали, урод! — рявкнул Женя. — Не подходи ко мне!
Он развернулся, схватил одноклассника за руку, одним движением вывернул её и бросив трость, ударил по лицу Славу, отбросил к стене и кулак врезался в солнечное сплетение парня. Он захрипел, оседая на пол. Вторая рука дёрнулась, чтобы устремиться к шее, но Женя смог себя пересилить и остановиться.
— Чёрт! — выругался он, ужасаясь от того, что только что чуть не натворил.
— Же-же-же… — пытался сказать Слава, хватаясь за грудь, в его глазах было непонимание и страх. — Прости…Пр…
Быстро подняв упавшую трость, Евгений поспешил вниз, на улицу.
— Я не она! — выкрикнул, когда выходил из школы. — Поняли, уроды?! НЕ ОНА!
Женя шёл по улице, из глаз текли слёзы, он не понимал, что с ним произошло и это злило.
Телу понравилось, он даже ощутил теплоту в животе, такую знакомую и манящую.
Ему лично — это было противоестественно.
— Я не она, я он, я не она… — шептал Евгений, глотая непрошенные слёзы.
Сколько бы он себе не твердил этого, всё равно получалось что он теперь как раз эта самая «она» и никак иначе. Он теперь «она» и это навсегда.
Но ведь никто не запрещает быть одинокой девушкой, нет никаких правил, которые говорили бы ему, что нужно спать с мужиками, встречаться, целоваться с ними.
— Да, так и будет. — решил для себя Женя, открывая дверь. — Значит буду одинокой девушкой, с друзьями, но без пары, меня это вполне устроит, я никому и ничего не должен.
В воскресенье Женя выключил телефон и выдернул провода из звонка. Ему не хотелось ни с кем говорить и никого впускать к себе домой. Приходил Слава, что-то кричал в дверь, но Евгений заткнул уши. Стучался кто-то ещё, но сейчас всё было не важно.
Его мысли были об одном — что, если он не Евгений, а та самая Женя, что не было никакого Евгения, что она просто сошла с ума?
Он резко встал, почувствовал боль в ноге — сегодня не выпил таблетки, и конечность особенно сильно беспокоила. Сейчас было не до этого, сейчас было важно понять — он или она, сошёл или сошла с ума, или всё-таки…
Ящик письменного стола открылся, оттуда Женя достал бумагу и карандаш, уселся на стул и принялся рисовать, шепча:
— Корпус с кронштейном, маховички, флажок, освещение сетки, бленда, наглазник, крепления…
Он посмотрел на то, что получилось — оптический прицел.
Могла ли знать девочка, как устроен оптический прицел, как он выглядит в деталях, как называются все части? Он не знал, вполне могло быть, что она смотрела какую-то передачу и это отложилось в памяти.
— Хорошо, дальше.
Лист был перевёрнут, он нарисовал круг, в нём шкалу боковых поправок, основной угольник, дополнительные, дальномерную кривую. Рядом изобразил несколько чёрточек, в тысячных пометил цену деления.
— Могла она это знать? — спросил он себя, откладывая карандаш.
Наверное, всё-таки нет, но оставалось ещё кое-что, и он достал новый лист, быстро набрасывая на нём и бормоча себе под нос:
— Линия выстрела, линия бросания, угол вылета, высота траектории, угол падения, цель…
Дальше шли несколько формул. Он быстро прикинул погодные условия, какое оружие использует, примерную скорость ветра, вес пули.
Новости, с одной стороны, были радостные — он не сошёл с ума, он и правда Евгений Орлов, старший сержант. Не радостно было то, что он застрял в этом слабом девичьем теле.
— Может быть лучше было умереть? — спросил себя Женя, запивая таблетку и усаживаясь на кровать.
Он вздохнул, и решил в очередной раз, что как бы там ни было — это лучше, чем умереть. Тем более, всё это стоило того, потому что он увидел какой должна была быть его настоящая мать. Ему это было важно, он сам не знал почему, видимо какая-то психологическая травма или что-то вроде того. Но денег на психолога у Жени не было ни в той жизни, ни в этой, новой и неказистой.
***
В понедельник с утра Евгений отправился на рынок. Не красился, оделся максимально просто и в самое заношенное что нашёл — серые джинсы, чёрные кроссовки, такая же футболка и ветровка с высоким воротником. На улице вновь потеплело, несмотря на то что был уже конец октября.
— Жень, постой, да постой ты! — нагнал его знакомый голос сзади.
Он остановился, взглянул назад и увидел Славу. Было стыдно что он сорвался так на парне, и это, наверное, была единственная причина, по которой он ему не отвечал.
— Женька, прости меня пожалуйста, я не знаю, что я сделал, но ты прости, ладно? — одноклассник мялся с ноги на ногу, у него были синяки под глазами, усталый вид. — Я не буду больше!
