Когда машина остановилась у нужной парадной, он минут десять ждал, пока вокруг точно никого не окажется. Наконец выбрав, как ему показалось, нужный момент, он вышел из машины и проверил следователя. Тот был живой и даже пришёл в себя. В этот раз он почти что шёл сам, лишь опираясь на Евгения, и так до самой квартиры, где его и пришлось оставить на пороге.
Машину отогнал в соседний двор, и шатаясь пошёл домой. Последние ступеньки лестницы, уже перед самым входом, пришлось преодолевать ползком. Болело всё тело, голова кружилась и раскалывалась на части, нога почти не слушалась.
С трудом захлопнув дверь, он так и упал на коврик в прихожей, лишь краем сознания отметив, что Павел больше здесь не лежит.
***
Когда он открыл глаза, в коридоре было всё так же темно. Сколько прошлом времени, Евгений не знал, но скорее всего не больше часа. Рядом была лужа рвоты, ему повезло не захлебнуться в ней, потому что он лёг набок. Болело всё тело, а особенно дёргало ногу. При этом она почти не слушалась, была словно деревянной.
Он слышал какое-то копошение рядом, и понял, что это откуда-то с кухни. Туда и пополз, по дороге наткнувшись на свою старую знакомую — трость. Несмотря на боль и общее плохое самочувствие, Женя улыбнулся «подруге» и с трудом поднявшись, взял её. Идти было тяжело даже так, пришлось отложить инструмент и двигаться, придерживая стену.
— Живой? — спросил он голого мужчину, когда включил свет на кухне.
Тот сидел на стуле и трясся, обняв себя за плечи одной рукой, а второй, дрожащей, пытался приставить графин с водой к разбитым губам.
— Живой… — прошелестел его голос. — Как?
— Потом, ладно? — устало уронил Евгений. — Сможешь до ванной добраться?
— Я попробую.
— У меня есть зелёнка, бинты, тебе ничего не сломали? — продолжал интересоваться Женя.
— Ты отправила документы? — проигнорировал его вопрос следователь.
— Нет. — покачал головой Женя.
— Это… — замялся он, прокашлялся, продолжил. — Это хорошо, спасибо.
Женя вышел в коридор, схватил аптечку и кинул под ноги раненому, сказал:
— Нас останавливала полиция, они могут прийти в любой момент, если каким-то образом свяжут нас и то, что случилось на заводе.
— А что случилось на заводе? — парень с трудом поднял аптечку и открыл её, осмотрел содержимое.
— Пожар. — пожал плечами Женя. — Помойся, а то может статься, что это последние часы, или минуты, нашей жизни.
— Я понимаю. — грустно ответил следователь. — Там все связаны друг с другом, меня даже свои предали…
— Поговорим завтра, если не сдохнем и нас не возьмут. — отрезал Евгений. — Твоя комната дальняя.
Он пошёл в ванную и скинул всю одежду в кучу, сил складывать и убирать в стирку не было. Как мог умылся, протёр мокрым полотенцем тело, ощупал рёбра. Показалось что одно треснуло, во всяком случае всё на это намекало. Не смертельно, но неприятно, и даже не сходишь на рентген — сразу могут сообщить куда следует.
Кое как добравшись до кровати, Евгений упал на кровать, и почти сразу стал засыпать. Краем сознания он уловил какой-то «бум» в коридоре, но ему было уже всё равно, разум стремительно проваливался в темноту. Подальше от боли, усталости, неприятных мыслей.
***
Утром Женю разбудил настойчивый звонок телефона и боль во всём теле. Он осторожно, трясущимися руками, взял аппарат и посмотрел на номер звонившего — это был Ашот.
— Извините, я не приду, заболела. — сказал, как только поднёс телефон к уху.
— Помощь не нужна? — участливо поинтересовался торговец.
— Всё в порядке, я справлюсь, думаю дня через два, максимум три, выйду. — осторожно ответил Женя. — Только теперь я буду по вечерам работать, вы не забыли?
— Не забыл, выздоравливай, звони если что понадобится. — ответил собеседник и отключил вызов.
Евгений гадал — заметил ли Ашот отсутствие пистолета? Если за эти два-три дня заметит, то не работать там ему больше, выгонит за воровство. Ашот человек принципиальный, так во всяком случае казалось с первого взгляда. Поначалу это смущало Женю, как можно быть таким «принципиальным», торгуя ворованными вещами. Но Ашот объяснил девушке, что вся эта новая одежда и форма — списанная из-за мелкого брака продукция, которую он покупает по дешёвке.
Женя долго лежал, прислушиваясь к звукам в квартире, а потом сел на кровать и стал массировать больную ногу. Состояние за ночь улучшилось, но не настолько, чтобы вставать и куда-то бежать. Голова кружилась, тело болело, особенно рёбра и нога.
Накинув на себя ночнушку, которая висела на стуле в комнате, Женя с трудом встал и поморщился от боли. Поплёлся в коридор и ванную. Проходя мимо кухни, услышал там звуки открывающихся шкафчиков.
Когда он закончил принимать душ, обернулся полотенцем и вышел на кухню, увидел там Павла. Тот кашеварил у плиты, одетый в старые мужские вещи, которые видимо нашёл в шкафу. На нём была бежевая рубаха и брюки, всё это смотрелось большим и несуразным.
— Лучше, чем ничего. — шепнул Евгений, усаживаясь на стул.
— А? — повернулся следователь к нему.
Лицо всё так же в синяках и ссадинах, кое где припухлости спали, но выглядело это не очень хорошо.
