Ему работать не приходилось, за это можно было спасибо сказать отцу, он смог полностью посвятить себя учёбе. А этой девочке приходится гораздо хуже.
Павел «пробивал» Соколову по базам МВД, он знал, что она сирота. Гораздо больше смущало то, что часть данных на её отца была засекречена, и доступа к ним получить было нельзя. У него было несколько государственных наград, он работал на государство, но это всё, что удалось узнать об этом человеке.
— Надо же тебя на что-то кормить. — буркнула девочка. — На одну мою пенсию не проживём, да и тётка похоже пропала, а значит и ежемесячные деньги вместе с ней.
Она снова повернулась к Паше лицом. Назвать её «девушкой» язык не поворачивался — миниатюрная, тонкая и хрупкая. А её синие и пронзительные глаза, будто смотрели в душу.
— Чего? — недовольно спросила Женя, изучая взгляд парня.
— Прости, я не хотел. — отвёл глаза Паша.
— Ладно, чего уж там. — отмахнулась она, уходя к себе в комнату.
С утра пришлось отшить Славу, и почти весь день Женя посвятил отдыху и сну. Лишь пару раз он выходил на кухню, чтобы немного поесть, и снова возвращался в кровать.
Организм медленно приходил в норму, хоть нога и болела сильнее обычного. Павел заходил пару раз, его отёки тоже почти все спали, на лице и теле остались только ссадины и синяки.
Евгений попросил следователя сделать ему массаж ноги, и это помогло — боль отступала. Непонятно что за курсы массажа он проходил, но сейчас это было как нельзя кстати.
Паша весь день провёл за своими бумагами в комнате, время от времени что-то восклицая, «охая», и делая какие-то пометки.
— Да? — ответил Женя на звонок с незнакомого номера, когда на улице уже стемнело.
— Соколова, привет, у тебя всё в порядке? — из трубки раздался голос классной руководительницы.
— Здравствуйте, завтра выйду, вам Слава разве не говорил, что я немного приболела? — ответил Евгений, смотря в потолок.
— Не могу до твоей тётки дозвониться. — пожаловалась Марина Васильевна, игнорируя его слова. — У вас точно всё в порядке?
— Тётка на даче. — соврал Женя. — Будет в городе через неделю.
— У тебя что-то серьёзное?
— Нет, просто сильная мигрень. — ответил Евгений.
— Понятно, слушай, ещё вопрос. — замялась классная. — Что со Смирновой, не знаешь, она случайно не у тебя?
— Не-е-ет, а её не было? — задумчиво спросил Женя.
— Не было, и никаких сообщений она не передавала, буду сегодня родителям звонить. — ответила женщина.
— Я завтра точно буду, а тётка только к концу недели вернётся.
— Хорошо, завтра ждём в школе тебя. — вздохнула преподавательница. — Не опаздывай и выздоравливай.
— Спасибо, до свидания. — он нажал на кнопку «завершить разговор» и откинулся на подушку.
Никаких синяков на лице у Жени не было, а вот на теле и ногах присутствовали. Это не было проблемой, оденет брюки и свитер с горлом, тем более на улице похолодало и температура всё чаще опускалась ниже десяти градусов. Да и с палочкой дойдёт как-нибудь, если что и Славу можно привлечь, что бы помог.
Его сейчас волновало другое — Маша не отвечала и на его звонки. Опять что-то произошло, и связано это было скорее всего с Гришей. История повторялась, и снова придётся находить подходы к подруге. Ему не хотелось бросать эту девушку с её проблемами наедине.
— Можно твой телефон? — в комнату заглянул Павел.
Синяки на лице, красные белки глаз, потерянный вид — он уже не походил на того красавца, которого Женя встретил тогда, в отделе полиции. Но когда он делал массаж ноги, было очень приятно, и не только конечности. В животе снова становилось щекотно, он откидывался на подушку, закрывал глаза и отдавался этим ощущениям. Это было странно и необычно, раньше он никогда подобного в жизни не испытывал. Возможно, какая-то особенность женского тела, а может быть, и мужчина мог такое испытывать, Женя не знал.
— Да, бери.
— Может массаж? — спросил следователь, когда забрал трубку.
— Нет. — после паузы, ответил Женя. — Я посплю, завтра в школу.
— Хорошо. — видно было, что Павел согласился «нехотя», потом бросил взгляд на одинокий экран на столе: — А где компьютер?
— Сдала в скупку, когда деньги нужны были. — пожал плечами Евгений. — Надо бы и монитор отнести, но одна не справлюсь.
— Что отнести? — не понял Паша.
—
— Договорились. — попытался улыбнуться бывший полицейский.
Получалось у него плохо, одного переднего зуба не хватало, губы разбиты, и выглядела такая улыбка страшновато.
Массаж хотелось, но вот давать повод для чего-то большего Евгений не собирался. Он видел, как на него смотрит этот парень, читал в его глазах не простой интерес, а очень даже конкретный. Но больше всего его смущало то, что следователь похоже влюбился, и что с этим делать Женя не знал.
— Спокойной ночи. — сказал Павел, перед тем как уйти.
— Спокойной ночи. — ответил Женя, переворачиваясь на кровати и кутаясь в одеяло.
