— Тут адрес, во сколько тебя ждать? — учитель протянул ему небольшой листок, где от руки было написано — название улицы, дом и номер квартиры.
Женя забрал бумажку, и в этот момент рука мужчины накрыла его ладонь, медленно погладила, а сам учитель сделал вид, что ничего не произошло.
— После семи. — пискнул Женя, стараясь играть смущённую девушку, и похромал к выходу.
— Чего он хотел? — подозрительно спросил Слава, который ожидал снаружи.
— Ему понравилось, как я отвечала, сказал, что могу рассчитывать на пятёрку. — улыбнулся ему Женя.
— Ну да, тебя он «мариновал» долго у доски. — согласился друг, расслабляясь, когда они пошли на следующий урок.
Оставшиеся занятия Женя обдумывал план на сегодняшний вечер, пропуская мимо ушей всё что говорил Слава. После нескольких дней вынужденного застоя, ожидания какого-то решения от своего сожителя, он чувствовал себя не в своей тарелке. Потом добавились мысли о Маше, с которой неизвестно что произошло, и вот появилось хоть какое-то дело.
Тем более, от этого зависела его итоговая оценка в аттестате.
После уроков Женя отвязался от своего друга поцелуем и обещанием погулять в субботу.
— Где тебя носит?! — крикнул Павел, когда Женя вернулся домой.
— Я вообще то работаю, мне тебя на что-то кормить надо, не забыл?
— Вот про твою работу и поговорим.
Евгений сбросил обувь и повесил куртку, прошёл в комнату. Помещение теперь было превращено в логово какого-то детектива из американских фильмов. Все стены заклеены вырезками статей и фотографий из газет, друг от друга протянуты друг к другу ниточки, на полу поселился не меньший бардак.
— Вот это — Серж Кривов, по кличке Кривой. — следователь показал на вырезанное из газеты фото, где был запечатлён смутно знакомый Жене мужчина. — Именно он привёз тех двоих и потом забирал их у Вагиза, я вспомнил его, когда листал ежедневник этого урода. Там было про то, что этот гад держит рынок на удельной.
— Хорошо, что ты предлагаешь? — вздохнул Евгений.
«Кривого» он помнил, этот тип со своими друзьями предлагал Жене посетить сауну и хорошо заработать.
— Я три дня следил за ним, он живёт за городом, в небольшом садоводстве… — продолжал Павел.
— Постой, ты выходил из дома? — прервал его Евгений. — А как дверь закрывал и открывал?
— Оставил открытой. — отмахнулся Паша. — Ключ от машины взял у тебя в комнате.
Сейчас он уже больше походил на того себя, каким его впервые увидел Женя. Синяки, конечно, остались, но заживали всё быстрее. Так что его вполне могли приметить на улице, и как этого не произошло — оставалось только гадать.
— В садоводстве не вариант его накрывать. — покачал головой Евгений.
— А как тогда?
— На дороге, попробовать остановить, потом допросить, всё в масках. — предложил Женя.
— Тогда послезавтра…
— Он по одной и той же дороге возвращается? — продолжал узнавать подробности Евгений.
— Да, так вот, послезавтра…
— Нет. — снова прервал его Женя. — Выезжаем сегодня вечером, нужно осмотреть всю дорогу, по которой он возвращается домой, найти хорошее место, там и будем его брать. Возможно, не сегодня, и не завтра, как получится, посмотрим по обстоятельствам — нам свидетели не нужны. Необходимо выбрать подходящий момент, и подумать, как лучше его остановить.
Пока они всё это обсуждали, Евгений переодевался и красился. Он не забыл, что сегодня ему ещё нужно наведаться к преподавателю химии.
— Куда это ты собралась? — подозрительно спросил Павел.
— На свидание, а что? — как бы невзначай ответил Женя.
— К-к-какое свидание? — насупился следователь. — А наше дело?
— Успеем.
— Я тебя не отпущу. — Паша встал на выходе из комнаты.
— Ты в своём уме? — опешил Евгений. — Ты мне кто вообще такой, чтобы не пускать?
Они долго смотрели друг-другу в глаза, и в итоге следователь сдался, отошёл от входа. Женя медленно прошёл мимо, обернулся, и, прежде чем накинуть куртку, бросил:
— Хорошо, что мы поняли друг друга.
— Прости. — потупился бывший полицейский, но Женя решил ничего ему не отвечать.
Всю дорогу к дому преподавателя Евгений злился на своего вынужденного сожителя. Неплохо следователь освоился, уже командовать начал, при этом ничего не делает, кроме того, что вырезает всякую ерунду из газет и захламляет его квартиру.
Уже у самой парадной, он успокоился, и прошептал сам себе:
— Это не моя квартира, и не моя жизнь.
Ему сразу стало легче, ведь всё это и правда было не его. И также, как в своём мире, он вряд ли доживёт до первого снега. Рассчитывать, что его не приговорят к расстрелу — значит быть глупцом. Как бы там ни было, их с Павлом возьмут рано или поздно. Следователь расколется и скажет как всё было, он не будет покрывать Женю.
— Кто? — раздалось из-за двери, когда Евгений нажал на кнопку грязного серого звонка.
— Это я, на дополнительные занятия, Женя Соколова! — тонко сказал он, опуская плечи, что бы казаться менее уверенным в себе и не спугнуть преподавателя.
Дверь открылась, и на пороге оказался учитель. Сейчас он был одет в чёрный халат, на ногах простенькие домашние тапочки, а волосы сырые и распущенны, убраны за уши.
