Через десять минут у первых «Рексов» начнет заканчиваться горючее, а через пятьдесят, максимум пятьдесят пять минут, космос будет чист. Вот тогда и пойдут в атаку штурмовики и бомбардировщики. Нет, не пойдут. Командир имперского рейдера ситуацию осознавал ничуть не хуже республиканцев. Через сорок секунд имперские корабли начали поворот на обратный курс, а вектор торможения на экране тактического компьютера сменился вектором ускорения, имперцы уходили из системы Астгартуса. Почти шестьдесят еще уцелевших истребителей будут брошены вместе с пилотами.
— Да-а. Ну, что скажешь?
Адмирал Кагершем оторвался от прокладки курса имперских рейдеров и повернулся к сидящему рядом с ним вице-адмиралу — начальнику штаба ВКФ.
— Скажу, что наши задницы находились в большой опасности. Если бы имперский крейсер успел хорошо порезвиться в системе Астгартуса, сенат дал бы нам такого пинка, что мы повылетали бы из своих кресел как снаряд из пушки этого самого рейдера.
Оба адмирала были старыми друзьями и однокурсниками по академии, поэтому между собой могли говорить абсолютно откровенно.
— А ты не преувеличиваешь? Мы же только что взяли Варен.
— Мы можем разгромить империю и коалицию, захватить все их планеты, но если хоть один волос упадет со спины какого-нибудь сенатора, то все, нам крышка.
— Почему со спины, а не с головы. — поинтересовался командующий.
— Потому, что они там все лысые. — ответил начальник штаба. — Кстати, твой протеже вовремя влез и характеристики пишет толковые. А откуда на этой занюханной базе экспериментальные ракеты?
— Полагаю, что кому-то в военном министерстве надо было отмыть деньги, выделенные на науку. В результате появился заказ на разработку и опытная партия ракет, которые никак не вписывались в тактику флота. Вот их и сплавили на базу курсов, планировали расстрелять и забыть, но не успели.
— Но здесь они пришлись кстати.
— Единичный случай. — возразил Кагершем. — Если бы мы оставили у Астгартуса хоть один крейсер, они бы сюда вообще не сунулись.
— Если бы… Нас провели как слепых щенков. Деблокада Варена была отвлекающим маневром, а мы потащили туда все, что было под рукой. Можно поставить нашей разведке жирный минус.
— Поставь, если хочется. А дальше, что?
— А дальше есть у меня одна идея, отдай мне твоего лейтенанта. Он уже явно перерос тренажер, у Токора что то затевается, вот туда его и пошлю.
— Хочешь получить независимый канал? Ладно, забирай. А на тренажер назначим этого сержанта…
— Рахмана. — подсказал начальник штаба.
— Вот именно, подготовь мне на завтра его личное дело.
На следующий день младший лейтенант Дескин получил приказ сдать тренажер сержанту Рахману и прибыть в штаб флота.
— Доброе утро, господин капитан. — младший лейтенант Дескин поприветствовал командира токорского патрульного корабля.
— И Вам не хворать. — ответил невидимый собеседник. — Надеюсь, Вы скоро избавите нас от своего присутствия.
— Сожалею, но у моего командования несколько иные планы.
Токорский патрульный и республиканский сторожевик типа «Сокол» с бортовым номером двадцать два разошлись на расстоянии дипломатической вежливости. Уже месяц республиканский соглядатай шнырял в окрестностях системы Токора, не пересекая, однако, границ системы. За этот месяц он успел уже смертельно надоесть местным военным, вынужденным отслеживать его перемещения и как-то на них реагировать.
Сам сторожевик сошел со стапелей республиканской орбитальной верфи чуть менее сорока лет назад. В составе действующего флота провел всего три года, после чего, в результате кампании по экономии бюджетных средств, был выведен в резерв, где и пребывал до недавнего времени. После потерь понесенных в начале войны, республиканский ВКФ вынужден был выгрести все имеющиеся резервы. Престарелый сторожевой корабль подновили, поставили новые двигатели и систему управления. Два месяца «Сокол-22» числился в планетарной обороне Астгартуса, затем был возвращен на верфь и снова подвергнут модернизации, но уже более глубокой.
Емкость топливных баков была увеличена вдвое, автономность доведена до шестидесяти стандартных суток, экипаж сокращен за счет дальнейшей автоматизации систем корабля, но самое главное в носовом отсеке установили несколько тонн новейшей электроники и выделили помещение, в котором сейчас в поте лица трудился флотский лейтенант — криптолог. Однако результаты криптоанализа не радовали, взломать токорские шифры никак не удавалось. Поэтому исполняющий обязанности командира сторожевика младший лейтенант Дескин занялся анализом открытых каналов информации, которые перехватывала аппаратура в носовом отсеке.
— Последние три месяца вокруг Токора идет какая-то непонятная возня. Наша разведка ничего внятного сказать не может. Идет нагнетание напряженности, вокруг системы крутятся какие-то корабли неизвестной принадлежности, военный бюджет республики пересмотрен в сторону увеличения.
Начальник штаба ВКФ закончил вводную часть и перешел к постановке задачи.
