Против Скуратова возбудили уголовное дело, которое с треском провалилось, но попытки прокурора вернуться в свой кабинет пресекались охраной здания. Не имея возможности назначать и снимать генерального прокурора, Ельцин стал назначать и снимать исполняющего обязанности руководителя прокуратуры. В итоге Россия на много месяцев получило сразу двух генеральных прокуроров — одного законного, но не действующего, другого действующего, но незаконного. Смена правительств в этой ситуации ничего не изменила. Евгения Примакова на посту премьера сменил Сергей Степашин, затем Степашина — Владимир Путин, а генерального прокурора в стране все не было. В 1999 г. таким же образом сместили и близкого к Лужкову руководителя столичной милиции генерала Николая Куликова. Отставленный генерал жаловался в суд на незаконное решение, но это никого особенно не смущало.
Раскол внутри власти обострился из-за президентских амбиций Ю. М. Лужкова. Для этого ему необходимо было политически перерасти границы своего «удельного княжества». Но любая попытка консолидировать региональные элиты помимо Кремля означала автоматическое нарушение хрупкого политического равновесия, на котором держалась ельцинская «Вторая республика». Ситуация московского градоначальника напоминала старый грузинский анекдот. Таксист едет на красный свет и объясняет перепуганному пассажиру: спокойно, я мастер. И вдруг, увидев зеленый, резко жмет на тормоза: вдруг там другой мастер едет?
В этой обстановке Лужков сделал, как ему показалось, наиболее естественный и правильный ход. Он решил договориться с наиболее «сильными» региональными лидерами, собравшимися в блоке «Вся Россия». Здесь объединились типичные российские «касики», к тому же — настоящие специалисты по выборам. Лужков избрался на пост мэра в 1996 г., получив 90% голосов — никто из серьезных политиков даже не решился баллотироваться. Деятели из «Всей России» шли тем же путем. Минтимер Шаймиев, грубо нарушив закон о выборах, сделал себя единственным кандидатом на пост президента в республике Татарстан. Народ поддержал, как в советское время — 90% голосов! В том же 1996 г. прессу обошла замечательная стенограмма селекторного совещания башкирского лидера М. Рахимова с районными начальниками. Республиканский лидер внедрил тогда новую избирательную технологию: пообещал отключить отопление и электричество в районах, где за Ельцина будет отдано недостаточно голосов. Районное начальство, естественно, постаралось.
Выборы в городское собрание Петербурга, проведенные мэром Владимиром Яковлевым, тоже всем хорошо запомнились. Убийство, подлоги, чего только не было! В общем выборы прошли успешно. В Питере получилось очень хорошее законодательное собрание, где заседает несколько известных всему городу бандитов. За городом закрепилась слава «криминальной столицы». Мэр не скрывал, что вполне доволен своими депутатами.
То, что все эти губернаторы объединились в одной команде, совершенно не удивительно. Гораздо интереснее задуматься о том, что объединило их с Лужковым. Ведь, в отличие от московского мэра, у деятелей, создавших «Всю Россию», президентских амбиций не было. Большинство из них уже и так были президентами — в автономных республиках.
Традиционно лидеры автономий не отличались державным патриотизмом. А уж Шаймиев вообще грозил выйти из состава России. Он ведь, в некотором роде, «субъект международного права». Лидер Ингушетии Руслан Аушев тоже не самый отчаянный сторонник «единой и неделимой». Если все они дружно решили поддержать одного из кандидатов в российские президенты, то в этом явно должен быть какой-то интерес. Между тем Лужков делал ставку на имперскую риторику, его сравнивали с московским князем Иваном Калитой, «собирателем земли русской», Лужков требовал от Украины возвратить Севастополь, а кавказцам — соотечественникам Аушева создал в столице совершенно невыносимые условия. Все это, казалось бы, должно было отпугивать лидеров национальных автономий. Но на практике дела пошли иначе. Правители автономий явно не верили ни слову из того, что говорил московский мэр. И именно поэтому готовы были его поддержать.
И все же решение Лужкова о союзе с группировкой Шаймиева свидетельствовало о глубоком кризисе первоначального политического проекта столичного мэра. Надежда на то, что опираясь на московский опыт и деньги можно будет получить массовую поддержку в стране и создать крепкую власть, явно не оправдывались. Московский мэр оставался по-прежнему неспособен влиять на события за пределами своей вотчины. Создав собственное движение «Отечество», Лужков не сумел превратить его в настоящую всероссийскую политическую силу. Не только за пределами столицы, но даже в Москве эта организация не могла функционировать без помощи мэрии. Вместо того, чтобы стать опорой Лужкова, его партия сделалась обузой — нужно было содержать совершенно бесполезный, но невероятно прожорливый и насквозь коррумпированный политический аппарат.
