Чхве Джинхёк перебил Со Баду на полуслове и напряг руки.
– Помнишь, что я тебе говорил раньше? Ресторан Copycat. На самом деле я могу найти его. Но у меня есть только один шанс. Так что, если ты захочешь, я могу отвести тебя туда.
– Ресторан Copycat?.. Но ведь это просто городская страшилка. Даже если и удастся его найти, что мы будем делать?
– Если моя душа поселится в твоем теле, мы же станем одним целым навечно.
«Помнишь нашу клятву? Ты пообещала, что отдашь свое тело мне», – выдохнул Чхве Джинхёк в ухо Со Бады. Рука девушки, которая все это время сидела без движения в объятьях Чхве Джинхёка, прижалась к его спине, словно пытаясь поцарапать ее ногтями.
– Хорошо. Тогда давай мы поженимся. Через брак мы станем едины перед Богом, а потом я отдам тебе свое тело.
Успех.
Чхве Джинхёк уткнулся лицом в плечо Со Бады и усмехнулся.
Атмосфера в гостиной была холодной. Родители Чхве Джинхёка смотрели на сына и Со Баду с такими суровыми лицами, что вспоминались заиндевевшие посреди зимы окна. Это происходило сразу после неожиданного объявления Чхве Джинхёка о женитьбе и последовавшего за ним изучения личной биографии Со Бады, длившегося около часа. По мере того как девушка отвечала на вопросы один за другим, ноги отца Чхве Джинхёка дрожали все сильнее, а глаза его матери становились квадратными. Оба они, не сговариваясь, отчаянно закричали:
– Ты в своем уме, раз решил жениться на двадцатидвухлетней сироте, у которой нет родителей и которая еще даже университет не окончила?
– Мы, конечно, не можем ставить условия, но супруги могут жить хорошо, только если их окружение хоть в чем-то схоже.
Упреки, замаскированные под советы, хлынули градом. Чхве Джинхёк грубо поставил на стол чашку кофе, из которой только что пил.
– Папа, мама. Мне поставили диагноз – рак поджелудочной железы, четвертая стадия. Он уже распространился по всему телу через кровь, поэтому операция не поможет. Если я пройду химиотерапию, протяну около года, а если нет – надо готовиться к шести месяцам.
Град прекратился. Отец, неодобрительно качавший ногой, и мать, пристально смотревшая на Со Баду, взглянули на Чхве Джинхёка с одинаковым выражением на лицах. Что они только что услышали?
В тот же миг, когда губы матери задрожали от изумления, раздался крик, подобный рыданию:
– Ох, что ты говоришь?! Сынок, сыночек, это ведь ложь, да? – Мать опустилась на колени перед Чхве Джинхёком и схватила его за руку. Он нежно обнял ее дрожащее тело. Хотя именно такой реакции он и ожидал, не мог ничего поделать с болью, которую почувствовал, столкнувшись с ней в реальности.
«Все в порядке, мама. Скоро я буду здоров».
Она сможет его узнать, даже если его внешность изменится. Как и обещала ему в детстве. Чхве Джинхёк крепко обнял мать и расцепил ее руки. А затем снова сел прямо и твердо сказал:
– Это мое последнее желание. Я хочу жениться на этой девушке. И надеюсь, что вы будете обращаться с Бадой как с собственной дочерью. Очень бережно. Надеюсь, вы будете счастливо жить втроем, даже когда я покину этот мир. Обращайтесь с моей любовью так же, как обращались бы со мной.
Из плотно сжатых губ отца вырвался воздух вперемешку с рыданиями. Это и был ответ.
Подготовка к свадьбе шла быстро. Причина заключалась в том, что неизвестно, когда симптомы Чхве Джинхёка ухудшатся, поэтому церемонию нужно было назначить как можно скорее. По той же причине они расписались еще до самой свадьбы. А еще Чхве Джинхёк попросил отца переписать квартиру на Со Баду.
– Изначально я планировал подарить ее вам на свадьбу, однако… Обязательно ли записывать ее на невестку? Может, лучше для начала на тебя?
Реакция отца Чхве Джинхёку не понравилась. Он легко мог сказать, о чем тот думал. В случае, если Чхве Джинхёк скончается, квартиру унаследуют одновременно родители и супруга Со Бада. С другой стороны, если записать ее на Баду, квартира будет принадлежать ей на все сто процентов. Отец не хочет отдавать всю квартиру невестке после смерти сына.
– Папа, вообще-то…
…на самом деле ты отдаешь ее не Со Баде, а мне. Так получится. Эти слова уже было подступили к его горлу, но он их проглотил. Ложь на этот случай уже была подготовлена.
– Бада забеременела. Тест показал две полоски, поэтому она пошла в больницу, и там ей сказали, что срок – около трех недель.
– Что? Правда?
Чхве Джинхёк увидел, как зрачки отца расширились. Выражение лица было таким же, как тогда, когда он объявил родителям, что его приняли в университет.
– Правда. Они сказали, что ребенок выглядит как точка. А еще, раз мать такая худенькая, ей следует соблюдать полный покой. И самое важное – никакого стресса. Но как можно уберечь от него Баду? Хоть я этого и не показываю, но я… – Чхве Джинхёк прервался, словно у него в горле застрял комок, и посмотрел на реакцию отца. Тот поглаживал мобильный телефон в руке, словно не находя себе места. Было очевидно, что он хотел как можно скорее сообщить эту новость матери.
