– Поэтому, если Бада узнает, что у нее есть дом, где она сможет жить с ребенком, что бы ни случилось, может быть, это немного уменьшит ее стресс? Поэтому, папа, прошу тебя.
– Да что может случиться?! Думаешь, я буду делать вид, что не знаю, что невестка носит драгоценного внука?! Конечно, запишу на нее. Скажи, что о будущем можно не беспокоиться. Погоди-ка, а где она живет сейчас? В квартире-студии? Скажи, пусть немедленно собирает вещи и переезжает к нам. Вдруг она поскользнется, пока одна дома, или еще что? Погоди минутку. Для начала нужно позвонить твоей матери.
С того дня отношение родителей Чхве Джинхёка к Со Баде полностью изменилось. И мама, и папа поднимали страшный шум, когда их золотце Со Бада выходила на улицу без пальто. Даже во время подготовки к свадьбе мать, которая раньше ни разу не перекинулась с Со Бадой и словом, начала ходить с ней под ручку. Обращения, которые раньше ограничивались «эй ты» и «девчонка», изменились на ласковое «наша дочь». Со Бада улыбалась каждый раз, когда ее так называли.
– Мне очень нравятся твои родители, Джинхёк, – прошептала Со Бада ночью перед свадьбой, лежа на руке Чхве Джинхёка. Он обнял ее голову.
– Потому что они действительно любят меня.
– Думаю, мне будет немного грустно оттого, что я больше не увижу твоих родителей.
– Почему ты так думаешь? Я ведь буду в твоем теле. Бада, твое тело продолжит получать их любовь. Разве это не идеально? В твоем теле буду я, твоя любовь, а также любовь моих родителей вместе.
Надеясь, что она в такой момент не передумала, Чхве Джинхёк прошептал тихим голосом, словно утешая встревоженного ребенка:
– Верно… Я думаю, что так и должно быть.
Со Бада выскользнула из рук Чхве Джинхёка и села, резко выпрямившись. Ее взгляд долгое время был прикован к висевшим на стене часам. Без пяти минут пять утра.
Она повернулась к лежавшему Чхве Джинхёку:
– У меня есть просьба. После свадьбы я хочу, чтобы ты сразу же отправился в свадебное путешествие. Надолго. Я ведь никогда не получала родительской любви. Раз уж я стану Чхве Джинхёком, хотела бы получить максимум их любви в твоем теле. Но если ты будешь рядом, родители будут дарить любовь и тебе в теле Со Бады. А я этого не хочу. А еще, пока я буду в хосписе, мне для счастья хватит одних мыслей о том, что мое тело путешествует по миру.
Чхве Джинхёк приподнялся и обнял Со Баду сзади:
– Хорошо. Я сделаю это.
– А теперь отведи меня туда.
Чхве Джинхёк и Со Бада вместе вышли из дома и поехали в Чонно. Он крепко держал ее за руку, пока они стояли в одном из переулков. 6 часов 6 минут 6 секунд утра. Ресторан Copycat появился.
«Видишь?» – Когда Чхве Джинхёк прошептал это, Со Бада кивнула ему в ответ.
– Я пошла, Джинхёк. Увидимся на свадьбе.
Со Бада вошла в ресторан Copycat одна. Стоило ей войти, как ресторан вдруг исчез, будто его никогда здесь и не было.
«У нее в голове и правда одни цветочки. Правильного человека я все-таки выбрал».
Человек, у которого отобрали тело, может зайти в ресторан и вернуть все обратно. Как уменьшить эту неопределенность? Просто надо быть не тем, кто отнимает тело, а тем, у кого его отнимают. Потому что условием возврата является именно то, что в ресторан идет «тот, у кого отняли».
Поэтому Чхве Джинхёк решил не красть чужую жизнь, а позволить украсть свою. Операция, во время которой он отнимал тело, позволяя отнять свое. Важно было, кто станет этим вором. «Если невестка захочет, может жить с нами душа в душу» – эти слова отца были не чем иным, как откровением. Единственный человек, который может приблизить его к «жизни Чхве Джинхёка» даже после обмена телами. Это была жена Чхве Джинхёка.
«Я и без того собирался уехать. Хотел оправдаться тем, что за границей ребенок получит лучшее образование, но благодаря Со Баде я избавился от необходимости убеждать родителей. Если она скажет родителям: „Пожалуйста, позвольте жене попутешествовать“, они скажут путешествовать сколько угодно. Потому что это просьба сына, который до конца жизни застрянет в хосписе. А еще роль сыграет тот факт, что я сказал, что Со Бада беременна».
Чхве Джинхёк вернулся в машину и впечатал свое тело глубоко в водительское кресло. После свадьбы у него оставалась куча дел. Нужно будет привыкнуть к другому телу, даже пол которого отличается, подготовиться к путешествию и найти способ усыновить ребенка за границей. Потребуется немало усилий и денег, чтобы сделать правдой ложь о том, что Со Бада беременна.
«Если ничего не выйдет, можно, конечно, оправдаться тем, что случился выкидыш, но лучше пусть ребенок будет».
Даже если он и не настоящий, если родители не будут знать об этом, он станет таким. Любую проблему, которая могла бы возникнуть, устранит одержимость родителей внуком. Чхве Джинхёк твердо верил, что родители когда-нибудь точно его узнают, но не думал, что все пройдет гладко. Чхве Джинхёк, продолжая лежать, обнял себя за плечи обеими руками.
«Вот и пришло время прощаться с этим телом…»
