– Оно прекрасно, – выдохнула я, захлопывая крышку и возвращая хозяину, – комплект неприлично дорог. Я не могу его принять.
– Энн, не говори глупостей. Я могу себе это позволить. Или думаешь, что это тебя к чему-либо обяжет? Не беспокойся, это только твои домыслы. Я давно решил его тебе подарить. И повод нашёл – твой день рождения. Вчера же, увидев, что на этой Амели сверкают сапфиры, я пришёл в бешенство. Ты заслуживаешь лучшего!
– С этим я не спорю, – шире улыбнулась, не желая сейчас заводить серьёзный разговор, – давай, сейчас ты заберёшь его, а подаришь, как и планировалось; до моего дня рождения чуть меньше месяца. Не будем портить прекрасные планы.
Он с сомнением покосился на шкатулку, прежде чем вновь убрать её за пазуху.
– Пит, тебе сейчас лучше уйти. Обещаю, мы с тобой поговорим в ближайшие дни, но сегодня у меня здесь намечается скромный семейный ужин. Будет Феликс с Элейной, а также Амели со своей няней.
– Ты, похоже, отличаешься широтой взглядов… не ожидал.
– И я, – рыкнул стоящий в дверях супруг.
Хоть я и прикрыла глаза, перед моим взором продолжали стоять фигуры взъерепенившихся мужчин. Словно показывали передачу «В мире животных», вот только мне достались не львы, а два петуха. Спокойствие, главное – спокойствие!
– Я не помешал? – Рейнир, не дожидаясь ответа, прошёл в кабинет и самодовольно развалился в кресле напротив.
– А если да? – не стал молчать Питер, зеркально присаживаясь рядом с ним.
– Переживёшь, – хлёстко бросил дракон.
– Мы уже на «ты»? – повеселел Пит.
– Хватит, – задавила в зародыше их начинающуюся перепалку.
– Ну что ты, дорогая
– Интересные у тебя понятия, супруг. Когда хочешь, ты помнишь, что я – твоя жена, а как не с руки, то забываешь… – хмыкнув, я откинулась в кресле. Наши взгляды встретились, словно сабли в поединке. Сейчас его был чист, нагл и крайне опасен. Огненный взор здорового хищника, который он ни с того ни с сего перевёл на Пита.
– Сколько возмущения… сколько эмоций… Больше – только в её поцелуях, – это был удар ниже пояса. Дракон решил играть грязно. Я видела, как резко перевёл на меня взгляд Пит, в котором мелькнула боль.
– У тебя выборочная память, дорогой. Эмоции ты помнишь, а пощёчину уже забыл?
– Она была после, вот только первые мгновения ценнее всего, – скалился он.
– Энн? – вопрошал ко мне Пит, но время ли сейчас для объяснений? Потому я молчала. – Мне кажется, я здесь сейчас лишний, – сам себе надумал он, в то время как дракон победно улыбнулся.
– Определённо, ты здесь – третий лишний… – не удержался Рейнир.
– О третьем лишнем я бы на вашем месте помолчал. Весь Эсперанс вчера видел, кто здесь третий… Я ухожу, чтобы не нервировать Энн, но обязательно вернусь. А вот вы, неуважаемый лорд, наверняка свалите через недельку, как только вам надоест рычать… – резко наклонился к нему Пит.
– Да как ты… – начал вставать дракон, уцепившись побелевшими пальцами за подлокотники.
– Смею, – оборвал его Питер, не давая тому встать, – не вздумай обидеть Энн. Иначе, когда я вернусь, от твоей драконьей задницы ничего не останется! – он говорил тихо, веско, отчётливо произнося каждое слово.
Я сидела с приоткрытым ртом, не смея вставить и звука. Мужчина меня удивил. До этого я всегда поражалась: как он ведёт дела? Он же весельчак и душа компании, а Пит, оказывается, и так может.
Лицо дракона потемнело, казалось, ещё секунда, и из ушей повалит дым.
– Выйдем! – рыкнул он.
– Успокойся! Я ухожу. Я бы с тобой с радостью вышел, но Энни не любит скандалов, – подмигнул он мне, – или всё же разрешишь оставить на твоей репутации маленькое кровавое пятнышко?
– Нет, – поспешила ответить я, для достоверности ещё и тряхнув головой. – Иди!
Пит не стал задерживаться и удалился, а вот Рейнир взорвался:
– Что твой любовник себе позволяет?! Как он смеет так со мной говорить?!
– А ты? А Амели?
– Что – мы? Вспомни, как ты себя раньше вела. Ты навязывалась, преследовала её!
– Так и ты сейчас ничем не лучше! – ответила я, делая зарубку у себя в голове.
– Я?! Я не пытался убить наглеца, хотя руки и чесались. Он ведь у тебя даже не маг, долго продержится против меня?!
– А словно я пыталась прибить Амели?! – выцепила я главное.
– Конечно! Бедная девушка, она так настрадалась от твоих неуклюжих попыток свести с ней счёты… – его голос изменился. Имя любовницы тоже имело значение; зрачки стали заполнять радужку. – Ты и сама пострадала от своей дурости и злости! Или уже забыла, как свалилась с лестницы?
– Напомни-ка, милый! – в моей голове строилась цельная картина, от которой начинали шевелиться волосы.
– Ты устроила грязные разборки с Амели! Ты тогда не пеклась о репутации как сейчас. Хотела её удавить, и если бы не её тётушка, то она бы и не пережила тот день! Судьба тебя настигла, как только ты вышла из её комнаты.