– Спасибо за подарок. Для меня это больше, чем билеты. Это подтверждение того, что ты слышишь меня, – в сердцах поблагодарила я.
– Всегда пожалуйста. Мне нравится доставлять тебе удовольствие разными способами, – подмигнул мне Ян.
Он взял мою руку в свою, и я почувствовала, как тепло разливается по телу. В этот момент меня не волновало ни присутствие Данила, ни косые взгляды персонала. Был только Ян, его глаза, его улыбка и эти билеты – материальное доказательство того, что мы на одной волне. Он не пропускал мимо ушей то, что я говорю, понимал меня и принимал такой, какая я есть.
Официант принес наш обед, и мы погрузились в непринужденную беседу. Ян рассказывал о своих планах по развитию ресторанной сети, а я поддерживала диалог, в тайне наслаждаясь звуками его бархатного голоса. Было что-то интимное в том, как мы обсуждали рабочие моменты. Как будто все эти планы он строил для нас двоих.
– Мне нужно немного поработать, но через пару часов я весь твой, – сказал Ян, когда официант унес со стола пустые тарелки.
– Аналогично, у моих ребят тоже накопились вопросы. Нужно всем ответить.
***
Большой театр с первых секунд поражал своим величием и монументальностью. Я замерла на мгновение, разглядывая его мощный фасад, освещенный вечерними огнями. Это было похоже на сказку. Вроде бы за годы жизни в Питере я привыкла к архитектурному размаху, но все равно подобные здания не оставляли меня равнодушной.
Внутри театр оказался еще более впечатляющим – роскошные интерьеры, позолота, бархат и хрусталь. Все вокруг пропитано историей и искусством.
Я не могла поверить, что это происходит со мной. Еще месяц назад я и представить не могла, что буду сидеть в Большом театре рядом с мужчиной, которому достаточно одного взгляда, чтобы у меня перехватило дыхание.
Когда погас свет и зазвучали первые звуки оперы, я почувствовала, как Ян взял меня за руку.
От голосов оперных певцов по коже бежали мурашки, а декорации древнего Египта переносили нас в другую эпоху. История любви эфиопской принцессы Аиды и египетского военачальника Радамеса разрывала сердце своим трагизмом. Любовный треугольник и множество «против» мешали их счастью.
Время от времени я украдкой бросала взгляд на Яна. В полумраке зала его профиль казался особенно четким и выразительным. Иногда он ловил мой взгляд и легонько сжимал мою руку, передавая послание, понятное только мне. В эти моменты внутри разливалось такое тепло, источник которого точно не имел ничего общего с температурой в зале.
В антракте мы вышли в фойе. Ян принес мне бокал шампанского и пару бутербродов с красной икрой, и мы разместились за столиком у огромного окна, наблюдая за вечерней Москвой. Вокруг нас кружилась элегантная публика, но мне казалось, что мы с Яном существуем в своем собственном мире.
– Как тебе вечер? – спросил Ян, глядя мне в глаза.
– Идеально. Кажется, это лучшее свидание в моей жизни, – призналась я, улыбаясь своему спутнику.
Ян улыбнулся в ответ и слегка наклонился ко мне.
– Вечер только начинается, – прошептал он, и его слова отозвались сладкой истомой внизу живота.
Второе действие оказалось еще более напряженным. Трагическая развязка истории любви Аиды и Радамеса тронула меня до глубины души. Когда занавес опустился, по моим щекам текли слезы. Ян бережно вытер их большим пальцем и нежно поцеловал меня в висок.
– Не знал, что ты такая чувствительная, – прошептал он.
– Сама в шоке, – машинально пошутила я, хотя в этот момент весело мне не было. – Просто их любовь была обречена с самого начала…
Ян внимательно посмотрел на меня. Казалось, он заглянул в душу, с легкостью читая мои мысли.
– Знаешь, – сказал он тихо, – я не верю, что настоящая любовь может быть обречена. Когда люди хотят быть вместе, они будут бороться друг за друга, а не покорно сложат лапки, ругая судьбу.
Мы вышли из театра в прохладу вечерней Москвы. Город сверкал огнями, и на Театральной площади было многолюдно. Ян накинул мне на плечи свой льняной пиджак, хотя я не успела даже намекнуть, что замерзла.
– Хочешь прогуляться? – спросил Ян.
– Давай, – кивнула я.
Мы шли по ночной Москве, держась за руки. Мимо Красной площади, вдоль набережной, где отражались огни города. Разговаривали обо всем на свете.
– Знаешь, что меня в тебе поразило с самого начала? – неожиданно спросил Ян.
Сердце заметно ускорило ритм, предвкушая романтические признания. Между нами всегда была какая-то особая химия, притяжение, которое сложно объяснить словами. Я попыталась скрыть внезапное волнение за привычной иронией.
– Дай угадаю. Моя способность хватать мокрыми руками телефон и звонить из ванны? – пошутила я, вспоминая свой конфуз, на который Ян великодушно закрыл глаза.
– Это, конечно, тоже, – засмеялся Ян. – Ты меня тогда сильно… удивила.
Ян сделал такой акцент на последнем слове, что мне сразу стало понятно – имел в виду он точно не это.
– Но, кажется, сказать ты хотел что-то другое, – поняла я.