— А, да такое у нас впервые, — оправдался он, увидев направляющегося к ним Дознавателя. — Этот как-раз приставлен к нам после того шороху, что у мертвого города произошёл, где мы тебя и нашли. А ты уже знакома с такими людьми?
— Я не поняла сейчас, что ты произнес. Ты отвернулся.
— Доброго дня, друзья! — поднимаясь на крыльцо, поприветствовал тот. — Уже знакомишься с пострадавшим, Игорь? Могу я присоединиться?
— Да куда ж от тебя денешься? — усмехнулся Игорь. — Ты же упрямей мухи. Хоть не жужжишь пока сидишь.
— Могу я узнать, как мне к вам обращаться? — сказал Дознаватель, поймав на себе взгляд пострадавшей.
— Что? Вращаться?! — удивилась та. — Как это понять?
— Серёга, она почти не слышит. Пытается понять по губам. Говори медленней и проще.
— Да, я понимаю, — тот посмотрел на Игоря и вернулся к вопросу. — Кто ты?
— Я воин того отряда, который уничтожен твоими людьми! — она ткнула пальцем в нагрудную нашивку с цифровым кодом на кителе Дознавателя, от чего тот резко отодвинулся на пол шага. — Что у тебя там?
— Понятно. Откуда твой отряд? — Сигрун продолжил вопрос уже на дистанции.
— Кто врёт?! — Тетёрка явно не понимала того, что от неё хотят, — Мне вообще по хрену, что вы думаете и что собираетесь делать. Поэтому я не собираюсь что-то выдумывать для вас! Бери нож да режь, мне уже давно плевать, — она взглядом указала на пояс Игоря.
— Ладно, выздоравливай, мы завтра придём. Хорошо? — он рукой потянулся за молодым дознавателем. — Сергуня, пойдём, видишь, ей отдохнуть нужно.
— Ты как переносишь инъекции? — уходя, бросил Дознаватель. — У меня есть то, что ускорит твоё восстановление.
— Какие ещё там инфекции? — уже обняв за плечо выкручивающегося паренька, Игорь потащил его с собой. — Она вот даже не поняла тебя сейчас. Пошли-пошли. Что вы, как машины какие — без души, без совести?
Утро следующего дня Тетёрка встретила с сильнейшей болью в шейных позвонках. В глаза давил яркий ослепляющий свет, закрытые глаза не меняли совершенно ничего. Крик адской боли уже стоял в гортани, но никак не мог вырваться наружу. Тело полностью лежало бесконтрольным. Через мгновение все физические ощущения тела совсем пропали.
— Вот значит, как смерть выглядит, — её сознание пыталось ещё поискать связи с телом и миром. — Нет ничего совсем. Свет даже не белый! — удивилась она. — А какой? Ну вот же, розовый. Да. Или голубой? Зачем мне это? Бред, — она вдруг поняла, что тут есть ещё и звук, прислушалась. — Шы Шы Шь. — разум крепко зацепился за эти шипяще звуки. — Что это? — она наконец-то поняла, это было слово, а точнее вопрос. Кто-то спрашивал её: ”Ты меня слышишь?”. Она сейчас понимала, что должна ответить, но не ощущала ни единого органа, инструмента, которым бы она смогла хоть как-то ответить.
— Сергуня! Ты уже тут? — удивился Игорь, входя на веранду к контуженой. — Вот уж правду говорят, неутомимый ты человек, — он, оглядев тело женщины, увидел множество тонких игл, воткнутых в неё на разную глубину. — Это чего с ней?! Ты, что ли, так? Зачем?
— Тише, — тот на мгновение повернулся, прислонив палец к своим губам и указав после на табурет, приказал, — Присядь.
— Чего ты делаешь-то?! — послушно садясь на табурет, уже шёпотом продолжил интересоваться Игорь. — Ты её убить, что ли, хочешь?! Да так и не убьёшь даже. Вон её как до тебя ломало-крутило, и ничего, жива была, — он повнимательнее поглядел на женщину и добавил. — Слушай, так она уже синеть начала! И не дышит же! Ты чего её укокошил, что ли?! — он поспешил уже встать, но наткнулся на упреждающе выставленную руку дознавателя.
— Спокойно! — не отрывая глаз от пациентки, Сигрун вынул из тела одновременно две иглы. — Да, сердце сейчас стоит. Дыхания нет. Мгновение, — тело женщины тряхнуло лёгкой судорогой. — Вот, включилось сердце. Сейчас важно, чтобы дыхание само возобновилось. Подождём. Вот! — улыбка, скользнув, чуток зацепилась на его губах и слетела. — Всё. Сейчас её саморегенерация станет работать примерно в семь раз быстрее обычного.
— Ты серьёзно? — усмехнулся Игорь. — Волшебство твоих колючек может и мёртвого поднять? Не верю я в это шаманство.
— Это не шаманство, — без каких-либо эмоций парировал тот, не отрывая глаз от своей пациентки. — Это чёткие знания анатомии, химии и многолетний опыт.
— Да ну. Мне-то не лепи. Тебе лет-то, меня моложе будешь. У нас Бабка так не может, а пожила она в трое больше нашего. Да больше даже.
— Приходи после полудня. Сможешь нормально с ней поговорить. И даже больше.
— Что больше?!
— Ну сможешь её оплодотворить.
— Ты что дебил?!
