— Оставь старик свои мудрости для детей. Я не дура, чтобы убиваться в конец. И потом, я всегда уважаю и ценю труд людей. А в моё исцеление вложено многое, — и, чтобы резко закончить эту лирику, она перешла к делу. — Когда выходить будем? Лучше с этим не затягивать, чтобы по тёплой осени в Столицу попасть.
— А чего вы все на меня смотрите?! — огрызнулся Серый. — Я-то что?! Готов всегда. Схожу, поссу и можем выходить, — он приблизился к проводнице и звучно втянул носом её воздух. — С этой тёткой можно далеко и быстро идти. Вот только там договариваться я ни с кем не буду. Пусть ещё кто-нибудь идёт, только сильного давайте, чтобы тащить не пришлось.
— Игорь пойдёт, — утвердил Олег. — Можешь ещё одного на своё усмотрение взять.
— Блядь! — ругнулся Серый. — Давай пол деревни сразу бери. Чего башку пинать?
— Серый, если что, ты назад мешки с товаром потащишь? — спросил Игорь.
— Чё?! Нахрен мне это надо!
— Отвечать не нужно было. Знаем.
— Возьмите Топтуна, — сказал Сергеич.
— Это который из этих, что-ли?! — хмыкнул Денис. — Из сдавшихся? Самый жадный который?
— Не жадный, а хозяйственный, — поправил старик. — А сдались они не от того, что погибнуть боялись, а от того, что войны не хотели.
— А это тоже самое.
— Хм. А ведь эта его хозяйственность будет там кстати, — закончил споры Бурый. — Убедить его пойти сможешь, Сергеич?
— Думаю смогу. Мужик хоть и упрямый, но не дурак.
Спустя пару недель с тех пор, как шесть человек ушли на запад, люди поуспокоились и всё реже возвращались к теме возможных новых отношений с другими выжившими далеко за пределами известного.
— Лизка, что делать-то? — громко спросила крупная девушка, забегая в теплицу с овощами, и увидев подругу, зарыдала, закрывая лицо. — Что будет?!
— Верка, ты чего?! — подхватила подругу девица раза в полтора меньше той во всех размерах. — Что случилось?! Тише. Успокойся.
— Ой, всё. Я же и не знаю как теперь! — она в отчаянном страхе вертела головой, явно ожидая преследования — Лизка мне хана. Спрячь меня!
— Ну конечно, пойдём, — она повлекла её в самый разросшийся уголок помидор. — Всё. Всё. Успокойся. Что случилось-то?
— Меня убьют сегодня! — Вера всегда была очень сильной и волевой девушкой от природы, и потому такое поведение было очень неожиданным для подруги. — Ох, дура я дура….
— А меня тоже будут убивать?! — Лиза совсем не понимала, о чём та говорила, но эмоционально заразилась истерикой. — Ужас! Давай спрячемся здесь. Мужики в теплицы совсем не заходят, а ночью убежим.
— Ты чё, дура?! — удивилась ответу та и тут же прекратила собственную истерику. — Тебя-то зачем?! Ты что, тоже беременна?!
— Я? — панически перебирая события в памяти, Лиза заметно побледнела. — Меня Васька Гусёк в губы целовал и крепко обнимал. Но не туда же ж, — тут она задумалась чуток и в полголоса добавила, — хотя, я в обморок после отошла…
— Это тогда, что ли? — Верка сменила истеричку на психолога. — Когда за рекой мы, что ли, у Братьев Илюшкиных день рожденья справляли?
— Угу, — она виновато опустила глаза.
— Даже если и так, то у тебя ещё не понятно будет. Месяц же не прошёл?
— Ну да, — обрадовалась та и тут же вернулась к первой теме. — А ты беременная, что ли? Это этот длинный?! Кошмар!
— Какой длинный?! А не. Этот вообще даже… — вспомнив что-то, коротко улыбнулась Вера. — У меня до этого ещё.
— А тогда кто?! — замерла в ожидании Лиза.
— В том-то и ужас, Лизка, — цокнула языком та. — В том-то и ужас.
— Ах! — она решила предположить самое ужасное на этот момент. — Это Игорь?!
— Да ну, ты чего?! Где я и где он? Бери круче.
— Бурый!? — она, сама не ожидав, что скажет вслух, тут же закрыла свой рот ладонями.
— Тфу! Ну что ты несёшь, дура?!
— Я вообще не понимаю, — Лиза так удивлённо и с любопытством смотрела в глаза подруги, что Вера сама пожалела о том, что сразу не сказала прямо.
— Серый. Первый раз я сама к нему, ещё в походе том. А потом ещё, я к нему на северный кордон сама ходила.
— Ишь ты, Любовь, — Лизка, восхищаясь, стерла свои слёзы.
— Ты чё?! Какая любовь?! Я трахаться хотела и всё.
— Ну да, — не обращая внимания на аргументы, продолжила восхищаться счастью подруги Лиза. — И сама пошла к нему на кордон. Эх, где ж моё счастье?
— Ты закон-то слыхала сейчас какой? — подруга впилась взглядом. — Яйца открутит тем, кто забеременеет!
— Так твои яйца уже как две недели в походе, — девушка сама удивилась простоте решения. — Крутить-то некому. А покуда вернётся, так и забудется опала Бурого. А то может и не вернётся вовсе, так совсем пройдёт тогда. Тебе и переживать не нужно.
— Как? Почему не нужно?! — она, как человек новый в этой общине, совсем растерялась. — А со мной-то, что будет?!
— Да ничего. Родишь, да и расти дитё, — она подумала чуток и добавила. — Хорошо, если девчонка будет, сама одна вырастишь. Мальчишке дядьку искать нужно будет. Но у нас найдутся порядочные. Не переживай.
— В смысле?! Я одна, что ли, буду?!
— Ну, если Серый вернётся, то нет. И то, если признает своего ребятёнка.
— А я сейчас пойду и дам первому попавшемуся. Пусть потом решают да узнают.
