— Странно всё как-то, — задумался Олег. — Я понял, о каком месте ты говоришь, мне хорошо оно знакомо. Там однобокий и не крутой склон. Атаковать караван можно только с одной стороны, с верхней. Если ставить бойцов с нижней стороны, то очень велик риск убить своих. А ты говоришь, Талиб, огонь был перекрёстным, — он, почёсывая бороду, осматривал окружающую местность. — Я б вот лучше всего здесь атаковал. Вот прям тут бы, вот.
— А ведь и впрямь тут самое место, — согласился Академик и первый соскочил с повозки. — Вон ту берёзку подпилил бы заранее да бросил её на первый возок каравана, — он вдруг засмотрелся на ту самую берёзу, которую проехали только что. — Постойте, мужики! Так она ж подпилена уже! — он жестом скомандовал замыкающим каравана остановиться. Сам, скинув автомат, аккуратно направился к дереву. После такого весь караван встал, и люди, занимая круговую оборону, приготовились к бою.
— Академик, что там?! — выждав должное время, крикнул из своего укрытия Бурый. Двое мужиков, что вызвались в этот поход как тиуны своего правителя, встрепенулись, глядя на поднимающегося босса — Ты — за мной. Ты — вперёд, к Академику, я следом, — уже шёпотом распорядился он.
— Смотри. Это как раз та самая засада, которую я ещё не успел придумать, — тихо начал рассказывать Академик, когда увидел пробравшегося к нему вождя. — Надо лесочек этот пробить хорошенько.
— Так сейчас и пробьём, чего тянуть, — огляделся по сторонам тот, выискивая звеньевых из отряда охраны. — Эй! Ромаха, айда ко мне, — он почти жестами приказал ближнему из них. — Где Кнопарь-то залёг?
— Точно не скажу, но он со своими на ту сторону залёг. Как-то мы так решили сходу, — оправдывался пожилой, но бодрый Ромаха.
— Это правильно, — отметил Бурый. — Давай-ка сюда ко мне, и ты, и он. Так, чтоб только позиций не бросали пока, — он глянул на кивнувшего звеньевого и докинул. — Поживее только мужики, поживее!
— Вот, судя по всему, эта верёвка за берёзу тут уже недельку так, точно, привязана, — вернулся к докладу Академик. — Смотри, паутинка уже с добычей, и паук сытый, на запас оставил. Брошенная ловушка, Олег.
— А подпилили её тоже не так давно? Опилки ещё не все ветром размотало даже.
— Ну так значит всё сходится, — Академик вернулся к подоводам. — Мы же с колесом там встали. Ну как ни как, а это предвидеть очень сложно. Бандосам время очень зажимало горло. Они бросили тут, и к нам забивать. Сечёшь мысль?
— Какое время это было? Ну вы с колесом встали когда?
— Да как по утру от кордона отошли. Полдень, может более того, — он поспешил закончить свою мысль. — Я ж, как ты учил в аварийных случаях малую группу отводить в сторону. Отошли, караулим. Оно же всё и началось это через час примерно.
— Я понял тебя, — перебил Олег. — Дай маленько совсем подумать, — в этот момент подошёл второй звеньевой. — Так, мужики. Каждый свою сторону вверх по склону проверяем. Немного назад по дороге оттянитесь оба, а потом вверх забирайте сколько человек позволит. И вот так вот «бредешком», как рыбку. Не долго и не коротко. В темпе всё, так чтобы, если кто из бандитов вдруг проспал, то не успел в ружьё встать. Мы остальными силами остаёмся тут в обороне, ждём вашего возвращения три четверти часа, потом уходим. Вопросы? — он быстрым взглядом окинул звеньевых и закончил приказ. — Выполнять!
— Куда уходим-то? — не до конца понял замысел вождя Академик. — Назад или вперёд?
— А там и посмотрим, — ушёл от ответа Бурый. — Это же какая гадина к нам тут забралась? Разобью во что бы мне то не встало! Так. Академик, проверь должную оборону каравана! Чтоб ни туда и ни отсюда даже мышь не прошла! Понял меня?!
***
Уже на второе утро Бурый провожал караван на своём западном кордоне.
— Талиб, мой гость дорогой! Ты мне всё-таки скажи, почему ты продал мне две коровы и ни одного быка?
— Олег Вячеславович, я ж тебе говорил уже, — вмешался Академик. — Нам в походе пришлось бычка зарезать, застрелить. Ну, взбесился он сильно, а вязать и на себе тащить ещё хуже.
— Я с тобой отдельно дома об этом поговорю. Не перебивай меня.
— И прав твой друг, о досточтимый Олег, сын Вячеслава, — отвечая, кланялся караванщик Талиб. — Молодой бычок мухой был поражён. Признаю свою собственную вину в том. Бычок умирал, от того и бесился. Забить пришлось, — он ещё раз поклонился Олегу. — Так я и цены за бычка не взял, о мудрый Олег.
— Оба корова тебе отдавали. Оба корова коровку маленький наделает, — вмешался второй караванщик. — И тот и тот корова бык Муга протрахал неделя три ещё. Они потом пошёл сюда с нами. У тебя будет стадо Олег.
— Вот как?! — удивился Бурый. — А если у обеих бычка не будет?
— Я лично привезу тебе семь коров и одного быка, — уверительно старался закрыть тему Талиб. — Цену возьму самую малую. После всего того, что ты и твой народ для нас сделал.
— Ну что ж? Слово купца Всевышним подтверждается, я верю этому слову, как слову Аллаха и пророка его, — только лишь головой поклонился Бурый.
— Как ты умеешь так всё сказать? — восхищался Талиб.
