— А, ну так я и рассказываю по порядку, — сгримасничал обиду Пурга. — Этот с толстым после еды подобрели, третьего накормили. Только он сперва того покойного в сторонку отволок. Дальше они всё что-то спорили, решали. Потом толстый притащил две берёзовые жердины и давай трупешник к ним привязывать. Тот, что первым проснулся-то, собираться начал, притом скоро очень. Другой просто сидел в костёр хворост подбрасывал. И вот первый-то ушёл, а толстый давай за жердины трупешник над костром распинать. А тот, что второй-то, сидит, даже ухом не ведёт. Одно дело делает — хворост в костёр подбрасывает. Ну я и не смог такое дальше глядеть, да и побежал. И к тому же Тимоха мне с той стороны поляны всё махал, мол, беги докладай уже. Вот страсти-то какие. Толстяк-то ихней человеков жрёт. Ох, как бы ДЕД не пришёл опять.
— Дед! — что-то испуганно вспомнил Денис.
— А он и придёт, — уверенно добавил Бурый. — Не спит ещё. Почует и придёт.
— Что ещё за Дед такой? — вставил наконец-то слово Академик, напомнив местным о своём присутствии. — Откуда придёт, за чем придёт? — его мысли сейчас просто кипели, силясь предугадать, что будет дальше после услышанного.
— Дед — это старый медведь, — вздохнув ответил Бурый. — Мне трудно тебе, начитанному и думающему человеку, объяснить, что это за зверь. Наверняка в твоих краях такого не встретить. Ему лет тридцать, не меньше. Крупный очень. Так-то он к нам не приближается. Мы его не трогаем, он нас. Но вот одна странность, когда почует запах горелой человечины, так с ума сходит. Жарим любое другое мясо, всё нормально. Мужики говорят, даже жрать приходил, те только на деревьях облизывались.
— Ну, и наши медведи тоже охотничков гоняют, — согласился Академик. — А в чём сумасшествие его?
— Не то что бы жрал кого, — продолжил переглянувшись с сыном Олег. — просто кого догонит заломает или порвёт, да и бросит. И вообще в это время даже ничего не ест совсем, пока не оголодает сильно. Мы его и травить, и бить пытались, огнестрела тогда ещё не было у нас. Сильный, крепкий старик.
— Так вы что ж, часто людей жарите? — с наигранной опаской спросил гость.
— Да что ты такое говоришь?! — возмутился Бурый. — Были просто случаи пожаров с людьми. Кто в лагере у костра жир пролил, кто в лачуге уснул, а огонь с печки на пол. Всяко бывало. И всякий раз Дед страху наводил. Мы уж натерпелись.
— Батя, я тут подумал, — перебил Денис. — Да не придёт он уже. Его с прошлой осени никто и не видел. Уснул насовсем, старый же. Да и потом, ну придёт, а у нас-то теперь патронов на него хватит, не то что раньше.
— Так, Пурга! — обернулся на беспокойно мнувшегося мужичонка Бурый. — Ну ты чего встал-то?
— Так ведь это…
— Давай, дуй на доклад к старшему караула. Всё как есть поведай. И скажи пусть двоих мужиков к подошлёт, сопроводить нас до первой заставы, — распорядился он, заостряя внимание посыльного на своей правой руке, где показывал четыре пальца.
— Ага, — Пурга понимающе кивнул и засверкал пятками в сторону посёлка.
— Да уж, гость дорогой. Действительно чудные у тебя хлопцы. Понимаю теперь, от чего ты их с собой не повёл.
— Ну… — пожал плечами тот. — Так вот как-то.
— Пойдём, знакомить будешь, — Бурый приобнял Академика за плечо и повлёк в сторону лагеря.
— Да припозднились мы походу, — поправив пояс с саблей, пошагал Академик. То, как себя теперь поведут оставшиеся в лагере двое соратников, он чётко себе представлял. Но вот куда и зачем ушёл Серый, беспокоило больше всего. Этот человек, по всей своей натуре злого волчары-одиночки, всегда мог сотворить что-то непредсказуемое.
Они уже подходили к стоянке. В безветренном лесу уже хорошо слышался треск горящих брёвен большого костра, где-то даже просвечивали проблески пламени. Вдруг, с той стороны раздался одиночный выстрел. Мужчины резко присели к земле и, сделав пару шагов на корточках в разные стороны, замерли, вглядываясь в сторону выстрела. Ещё через мгновение выстрел повторился, а затем ещё, и ещё, пока не превратился в беспорядочную стрельбу одного солиста.
— Что это за оружие?! — громко спросил Бурый у Академика, строго глядя ему в удивлённые глаза.
— Сам не знаю! — начал оправдываться тот, когда правее увидел Дениса, целившегося в него автоматом.
— Что ты нам врёшь?! — также громко и очень нервозно сказал парень.
Стрельба прекратилась. В наступившей тишине Бурый жестом приказал Академику двигаться туда первым, держа руки поднятыми вверх. Тот ругнулся себе под нос, поднялся, повинуясь дулу автомата, и направился в горячую точку.
Так они прошли не более пяти шагов, как яркий взрыв остановил конвой, а сильная волна и громкий хлопок свалили их оглушённых на землю.
Академик с трудом поднявшись на ноги и держа руками свою голову стал медленно осматриваться вокруг. Тяжело приходя в себя, он увидел перед собой Бурого, который срывая голос что-то спрашивал у него. Потом схватил его за грудки, тряс, оттолкнул от себя и куда-то направился. И тут горемычный гость ощутил мощнейший удар в затылок, подался вперёд и обмякшим телом рухнул в снег, где и отключился в глубокий сон.
