— Так правильно, он вообще появляется только на собраниях Мангеров или на больших собраниях. Всегда слева от Верховного стоит. Я вообще от него ни единого слова за всё время не слышал. И вот как-то всё лица разглядеть не могу, вечно укрывается, то в тени лицо всё, то капюшон глубокий. Очень тёмный тип. Как он вообще работает? Не понятно. Его никто нигде не видит, зато Верховный за всё и всех всегда в курсе, и доказательства иной раз такие, что оторопь берёт. Прозвище ещё странное себе взял.
Прошло минут двадцать до того, как принесли еду в кабинет. За невысоким и упитанным мужичком аккуратно вошли две девушки с едой на подносах. Одеты они были так скудно, что через такую толщину видны были все стройности тела и где-то даже более того. Они поставили подносы на стол, но не удалились, а наоборот выбрали самое освещённое место и встали там в покорном ожидании.
— Добрый Грозный Ваня, скажи мне, пожалуйста, что я могу ещё приготовить покушать для тебя и дорогого гостя? — запел так учтиво толстячок, что сухой слух боевого разведчика обожгло приторностью.
— Ты чего-то ещё хочешь? — хозяин посмотрел в глаза гостю, указав на еду.
— Нет. Мне хватит, — пробежавшись взглядом по подносу, ответил Обрыв. — А почему у тебя девки так мало оделись в такой холод? Вижу, вон, замёрзли совсем.
— О Великодушный Воин! — опять запел толстячок, поняв, что вопрос был адресован именно ему. — Это чтобы Тебе, Дорогой Гость, захотелось их погреть, — даже в полумраке стало заметно, как он поклонился. — Уверяю Тебя, внутри они очень горячие!
Девушки, не теряя скромного выражения лица, минимальным движением слегка сменили позу, и все их самые интересные места стали более выразительны.
— Нет, не сейчас! — строго отрезал Грозный Ваня. — Гостю нужно готовиться с докладом к встрече с Верховным Мангером.
— Бы, мы… — Обрыв на миг разучился говорить. — Я… Тут… Ну да, в общем…
Слуги незамедлительно удалились, закрыв за собой дверь кабинета
— Ты ничего, если я так? — виновато спросил Ваня. — Нас вот-вот пригласят, а ты даже не покушал.
— Да-да, нормально… — опомнился он. — Просто как-то всё не так, будто я не домой вернулся.
— Понимаю. Мне вот привыкать не пришлось, при мне всё постепенно менялось. А сейчас вот с тобой поговорил, как вспомнил всё, что было, когда ты уходил, так и сам поражаюсь, как ты ещё не сорвался.
— Я пока просто охреневаю. Вот как окончательно со всем разберусь, там уже и посмотрим, — сказал Обрыв и приступил к обеду.
За три минуты старый полевой вояка справился со всем, что принесли ему на обед. И принялся вслух подводить итоги всего услышанного от бывшего коллеги по службе
— Значит так, после принятия нами предложения «Покупателя», нынешний Верховный Мангер спешным образом травит своего наставника и встаёт на правление. Далее он различными способами меняет первую тройку Мангеров на удобных себе людей, а возмутившихся убирает с корнем. Далее Большая Рысь серьёзно бьётся на южных рубежах и высокой ценой приносит победу и целую кучу «живучих», которые теперь здесь в откровенном статусе рабов и живут в наших домах. У Верховного теперь есть все опасения, чтобы хорошенько поднять свой уровень безопасности.
— О, друг мой, по его личной безопасности ты ещё не всё знаешь, — перебил его хозяин кабинета. — Чуть больше месяца назад он окружил себя пятью воинами, снаряжёнными по последнему слову военной техники. Эти Тиуны не из наших, скорее всего, он нанял их у Покупателя. Теперь я, как начальник охраны, отвечаю только за внешний периметр и пропускной контроль. Кстати, его разработал лично сам Верховный.
В большом помещении бывшего склада, возле глухой стены из стеллажей был сооружён солидный пьедестал со столом в форме полумесяца, вершины которого направлены в зал. Во главе стола, значительно выделяясь из остальных четырёх, стояло массивное кресло. Оно располагалось так, что между стеной и его спинкой расстояние было не больше ладони. Ровно над ним к потолку прикреплялся один прожектор, освещающий всю конструкцию целиком. Но вот остальная часть зала оставалась в сумерках отражённого света. В таком освещении едва различались два человека, что стояли чуть правее от пьедестала, и очень оживлённо, хоть и в полголоса, что-то обсуждали.
— Но ведь людям скоро остро понадобится тёплая одежда, много дров, еды.
— Я повторяю тебе ещё раз! Забудь истинный смысл слова «люди»! Здесь нет людей, точнее их можно пересчитать по пальцам. Все же остальные это просто «живучие» — ресурс, который постоянно хочет жрать, а ещё и срёт. И относиться к этому ресурсу по-человечески нельзя! Ресурс нужно использовать максимально выгодно для нас, людей.
— Но ведь и хранить его нужно тоже с умом! Он же, как и «девятка», скоропортящийся, ему требуется должное хранение и обеспечение.
— Знаешь, чем этот ресурс лучше «девятки»? Да тем, что он может содержать себя сам! Эти тупые твари ради жратвы и тепла сделают всё, что им скажешь. Мы, высшие создания, даём им все блага цивилизации и спокойной жизни!
