Гребень встрепенулся, растерянно оглядываясь по сторонам, и обернувшись назад получил четкий удар коленом в отвисшую челюсть. Смачный звук захлопнувшейся пасти даже повторился лёгким эхом леса, что подчеркнуло эффект наказания. Бодяга, что во сне совсем сполз на холодную землю, вскочил подбирая автомат, но запутавшись в ремнях так и не смог даже вскинуть его на врага. Серый в этот момент уже переместился туда и со всего размаха зарядил ему правой рукой в ухо, а левой подхватил автомат из рук падающего в грязь бедолаги. Заворочился в спальнике Брюхо.
– Аааа! – будто от нестерпимой боли завыл он. – Да что ж вы делаете падлы?! Вы хуже предателей, вы просто ублюдки!!! Это же как можно?! Как можно забыть про завтрак?! Да ещё и костёр опять разжигать?! Твари! – искренне возмущённый Брюхо продолжал стонать. – Лучше бы вы мне ножом в горло, пока я спал!
Он встал, хоть и качаясь, но решительно пошёл в сторону сплёвывающего кровь Гребня. Серый, почуяв, что сейчас будет происходить, бросил уже разряженный автомат лежащему в грязном снегу второму дневальному и просто отошёл на пару шагов назад. Так как эти оба просто не знали, что может иногда вытворять пухлячёк-добрячок, они, посчитав, что наказание окончено, даже и не думали защищаться от стонущего медвежонка.
– Чё ты заныл, чмошник пузатый? – начал было огрызаться Гребень, встав в дерзкую позу гопника. – Пожуй коры… мяк…– Брюхо без каких-либо расчётов сил, просто как пришлось по ходу эмоций, как молотом сверху, правым кулаком приложил по его макушке. Жалкое худощавое тельце ублюдыша осыпалось наземь, как иней с ёлки.
– Ладно, Брюхо, ты чего?! – засуетился уже поднявшийся Бодяга, когда тот направился к нему. – Ну сейчас мы по быстренькому, костерок там, кашку, чаёк… Ну ты чего? – а сам в этот момент, направив с пояса калаш в надвигающуюся угрозу, нервно защёлкал спусковым крючком, даже не осознавая, что магазин не пристёгнут. И когда тот за дуло вырвал у него автомат и просто, как хворостинку, переломил его об колено, Бодяга бросился наутёк. Это его и спасло. Брюхо также сильно, как любил жрать, не любил бегать. Вопль раздосаданного бычка поднял в небо всех птиц, спящих в округе. После чего даже Серый невольно слегка присел.
– Ладно, Брюхо успокойся, а то мамка заругает, – уже отработанным методом стал усмирять его Серый. – К тому же, два дня их суточная пайка по праву твоя. А они корой похрустят… Ладно, друг, давай уже сварганим чего-нибудь. Я сейчас костерок оживлю.
– Ну ссссуки!!! – сквозь зубы, но заметно спокойнее процедил Брюхо.
– Вот же бля! Да ты ему шею сломал что ли?! – глядя на поднесённое лезвие ножа ко рту Гребня, сказал Серый. – Ну и нахер ты так?! Петуха зажмурил, ствол сломал! Блин, ты серьёзно сейчас минусанул наш отряд!
– Ну и что?! – опять начал нагреваться тот.
– Ай, ладно уже. Жрать охота. Что мы сейчас замутим-то? – резко сменил тему Серый.
Бодяга долго не решался подойти к стоянке и только по одобрительному знаку Серого приблизился. Первым делом принялся оттаскивать тело Гребня к кустам, куда справляли нужду.
– Смотри, его птички не трогают, – кивнув на труп, после горячего завтрака, вдруг первым заговорил Брюхо.
– Может рано ещё? А может нас пугаются? – понимая, что поддерживает бред, но всё же подключился Серый. – А может и не нужно его там?
– Давай его сожжём, – уверенно предложил толстяк. – Нечего этой гнилой твари делать на небе. Мы всё равно с полудня уходим, так пусть в костерке прогорит. Я сейчас и дров подсоберу. Не хочу, чтобы эта гнида, пока меня нет, там с Мамой моей встретился.
***
Через северные ворота поселения вышли трое вооружённых мужчин и взяли курс на северо-запад через чистое поле к лесу.
– Так ты говорил, что ваш правитель остался в станице ждать тебя с вестью о нашем решении? – начал самый молодой, но довольно крупный человек, обращаясь к мужчине, идущему в центре. – А что тогда за костры в пяти днях на западе отсюда?
– Что ещё за костры в пяти днях на западе? – изо всех сил скрывая возникшую настороженность ответил тот. – Как понять, костры?
– Денис, ну что ты с утра прилип к нашему гостю? – вмешался в диалог идущий слева меднобородый мужик. – Он со хмельного мёда только в разум пришёл, а ты уж морочить сразу. Академик, ты уж прости юнца торопливого.
– Мне вполне понятны ваши опасения. И я без всяких тайн рад буду прояснить все вопросы, но вот память моя по вчерашним разговорам мне не помощница, – стал увиливать ответчик. – Читал я об эффектах алкоголя на человека, но в действительности сам испытываю это только сейчас. Минувший вечер и ночь я совсем не могу вспомнить, не говоря уже о каких-либо моих утверждениях. Помогите вспомнить разговор, и я всё поясню.
– Не, ну хитрюга! – тут же подхватил инициативу молодой. – Во-первых, ты сегодня похвалялся доказать, что не зря носишь саблю на поясе. Мы за стенами, на воле. Все условия. Давай, покажи, как ты ей волков посёк недавно.
