– Бурый! – шёпотом воскликнул старший мальчишка, обращаясь к напуганному брату. – Я ж говорил, ДУХ ЛЕСА! Медведь с лицом мужика. Пришёл он! А ты не верил! Лес просить надо было раньше. Бурый! Он пришёл!
– Вы не против, если я просто присяду у костра? Большего и не надо. У меня есть мясо, я поделюсь, – военный открыто смотрел на всех, остановившись на почтенном расстоянии. Он, давно не встречавший живых, забыл, что сам ростом и плечами значительно крупнее среднего человека, а шкуры животных на его плечах, в данной ситуации не только греют тело, но и значительно его увеличивают. – Я и дров наломаю, мне не трудно.
– Да ладно, – женщина, хоть и была сильно напугана, но перескочила к детям и отважно закрыла их спиной. – Грейтесь. Тут угли только.
– Спасибо большое! – он сделал несколько осторожных шагов к очагу, понимая, что не видит сейчас того самого мужчины. – Где же муж, да отец ваш? У меня на такой случай бутылочка крепкого припасена, – заметив то, как все они замерли в ожидании сиюсекундной развязки, Майор понял, что угроза ровно за спиной. Он резко выпрямился и расправил плечи, тем самым увеличившись в размере.
– Ох, ты ж! – крякнул от неожиданности голос за спиной.
– А. Вот и он, – Майор нарочно не спеша повернулся к мужику, показывая полное отсутствие агрессии. – Здравствуй. Я тут напрашиваюсь к вашему огоньку, обогреться да обсохнуть. Позволишь, добрый человек?
– Хэ, привет! – мужчина заметно уступал Майору в комплекции, и через нервы натянутая улыбка прилипла на его лице. – Ты кто?
– Да так, путник. Наверно, такой же, как и вы.
– Ну уж точно не такой же! Ты – вояка, – мужик заметил слабую волю к конфликту у пришельца и решил воспользоваться шансом, первым начав психологическое давление. – Из-за тебя и таких как ты теперь весь мир в труху.
– Так ведь, друг мой, мы же за тебя и таких как ты, за детишек вон да за женщин наших, – Майор очень бархатным тоном ответил ему. – Разве бросишь вас, таких любимых и дорогих? – он даже сам растрогался от своих слов, что смутило оппонента.
– Сколько любимых и дорогих погибло из-за вас, вояк безголовых?!
– Да… – понимающе и с сожалением согласился тот. – А сколько ещё погибнет? Даже подумать боюсь.
– Ты мне угрожаешь?! – человек зацепился по старой до военной правовой теме за слово и принялся раскручивать виноватого. – Вы тут поиграли в войнушку, да заигрались! Теперь нет никого! Восстанавливать всё это кто будет?! Вы, уроды дебильные, всех уничтожили! Работать некому! Кто всё мне вернёт?!
– А кто у тебя отбирал всё? Вот он и вернёт, – Майор, чётко поняв с кем имеет дело, спокойно начал располагаться у костра. – Ты только пойди к нему и потребуй. Только также сильно потребуй, как сейчас. Тогда он испугается и вернёт.
– Что вернёт?! – этот перешёл на истерику. – Ты тупой деревянноголовый вояка! Кто мне тут что вернёт?! Вы, уебаны тупые, уничтожили целый мир!!!
– Ну прям так весь? – он снял с себя шкуры и стал пристраивать их для просушки. – Вон, погляди, природа-то, как за эти годы поднялась? Вот сила где. Мы, людишки, шалим тут как детки, радуемся. А землица наша, как мамка, знай своё – стряпает, стирает, а главное любит нас. Сечёшь?
– Да пошёл ты в жопу, философ тупогнутый! Я таких как ты до войны покупал и об стену размазывал.
–Ну, то до войны было. А сейчас? Как ты купишь?
– Да нахер ты мне всрался, утырок военный?
– Слушай, а детишки твои мир иначе сейчас видят.
– Как мои?! – тот вдруг испугался слегка. – А. Это. Я так-то «Чайлд Фри»! – он пренебрежительным жестом отмахнулся от спутников. – Им просто вожак нужен. Прутся за сильным.
– А ты сильный значит? – Майор поймал мотающегося диктатора за рукав и резко дёрнул вниз. – Присядь, головастик, выпьем и ещё раз поговорим.
Идеолог, сложившись как карточный домик, так сильно испугался, что перешёл на свиной визг.
– Уберите руки! Вы нарушаете моё право! Об этом все узнают! Мой отец судья мирового значения!
– Да, – не меняя бархатность в голосе, военный одной правой приобнял его за плечи так, что тот безвольно уселся вместе с ним на бревно возле костра. – Об этом и так уже все знают. Все, кто тут есть. Возможно, здесь вообще все, кто остался на земле. Было бы на двоих больше, если б не старания чьи-то. Кстати, тот дедушка изувеченный – это не твой папа случайно? Судья, который.
– Ты что мне предъявить собираешься? У тебя нет доказательств, урод! Ты походу мент, не военный.
– У меня есть три свидетеля, – Майор кивнул на женщину с мальчишками.
– Они ничего не скажут, боятся меня, – он так уверенно об этом заявил, что сам в это поверил. – А дед этот был мне тяжелой и бесполезной обузой. Сейчас время сильных. На право жить нужна сила.
– Ну да. Тут не поспоришь. А я так понял, он долго сопротивлялся смерти. Прям держался за жизнь, силён был старик, да? Вот только тот, кто его убивал, слабеньким был, сил не нашлось сразу прикончить. А, я понял, это, наверное, мальчишки его так, да? Если б ты взялся, то враз бы управился, ты ж сильнее. Водки выпьешь?
