За последние два часа шум толпы, доносившийся из-за запертой на засов двери, резко усилился. Полчаса назад охранники куда-то ушли, и сразу же по темному коридору зашныряли группки пышно разодетых местных аристократов, которые горели желанием поглазеть на пленников. Никого не смущаясь, они громко обсуждали их физические кондиции.
— Игррроки, — мрачно проговорил Харрумф, показав Ретифу на нескольких благородных, остановившихся неподалеку от их клетки. — Рррежутся только по-кррупному. Каждая секунда сверх норматива, что мы продержимся против зверей, принесет одному из этих паррразитов неплохие денежки.
Пленники наблюдали за тем, как спорящие, не обращая на них никакого внимания, делали свои прогнозы и потрясали в воздухе над головами тугими пачками разноцветных полосок бумаги: это были купюры высокого достоинства. Один из них, одетый в ярко-оранжевый плащ с мерцающими голубыми разводами, обратился вдруг к Ретифу на нижнем обфусизском (диалект, широко распространенный среди торговцев):
— Эй ты, парень! У меня к тебе предложение. Когда мерзкая зверюга совершит на нас первый прыжок, отойди в сторону, а вперед толкни этого подлого изменника, твоего сокамерника. Пока хищник будет рвать его в клочья, ты сможешь насладиться несколькими лишними секундами жизни, а я получу неслабый куш! Что скажешь? Как тебе мой план?
— У меня есть задумка покрасивей, — ответил Ретиф. — Перекиньте нам за решетку пару пистолетов, лучше лучевых. И тогда мы здорово насолим вашим соперникам-букмекерам тем, что перестреляем весь тот зверинец, а заодно и еще кого-нибудь… по вашему желанию.
— Интересная мыслишка… — пробормотал игрок, задумчиво перебирая в пальцах свои деньги. — Нет, слишком рискованно. Если вас заловят с оружием, мне это может выйти боком. С другой стороны… — Он заговорщически оглянулся по сторонам, — я подумаю… Есть тут у меня кое-какая идея…
— Что тебе говорил этот паршивый Руккто, парень? — Харрумф спросил Ретифа, когда игрок в оранжевом плаще прошел дальше по коридору. — Берегись: это мошенник и негодяй самой высшей пробы.
— Мы просто болтали о сегодняшних ставках. Он боится, что в последний момент их поменяют.
— Сдается мне, эти мерзавцы, которые околачиваются около нашей клетки, давно уже приметили мое хорошее телосложение, — вслух размышлял Харрумф. — Пускай на меня ставят, идиоты! Мне придется их разочаровать: я сам первым брошусь в пасть зверюги, чтобы докончить поскорее с их забавой.
— Советую не делать необдуманных поступков, — предупредил его Ретиф. — Мы еще не проиграли.
— Подожди пару минут, — нервно возразил Харрумф. Он вдавил свой увенчанный небольшими рогами череп между прутьями решетки, чтобы разглядеть луч солнца, пробивавшийся в самом конце их коридора. — До сих пор не могу понять свои собственные чувства. То ли я жду не дождусь, когда это все кончится, то ли… боюсь каждого нового мгновения… — Вдруг он с ужасом во взгляде отшатнулся от решетки и хрипло выдавал из себя: — О, черт, я все-таки боюсь! Готовься, приятель, за нами идут!
Спустя несколько секунд в коридоре раздался торопливый перестук шагов, в полутьме сверкнул ярко-оранжевый плащ с голубыми разводами Руккто, а вот показалась и сама хитрющая физиономия игрока.
— Подходи к решетке! Быстрее! — лихорадочно шипел он. — За такое короткое время мне не удалось раздобыть огнестрельного оружия, но у меня есть кое-что получше… И кроме того вызовет меньше подозрений. — С этими словами Руккто стал шарить рукой у себя за пазухой.
— Парень, не доверяй этому прощелыге! — воскликнул Харрумф… слишком поздно!
Руккто выхватил из-под плаща небольшой предмет в форме пистолета, навел узкий отливающий серебром ствол на Ретифа и нажал спусковой крючок. Раздался негромкий всплеск, воздух наполнился каким-то мятным запахом и в ту же секунду прямо в лицо Ретифу выплеснулась сильная холодная струя сжиженного газа. Она обожгла глаза и ноздри землянина.
— Это сильнодействующее средство. Оказывает влияние на нервную систему и повышает чувствительность, — шипел над ухом у Ретифа букмекер, с каким-то садистским восторгом следя за землянином. — Разумеется, нелегальный товар. В большой чести у игроков в груг и прочих профессионалов, чье ремесло — ловкость рук. Не знаю, может, для землян это является в конечном итоге ядом, но ведь теперь тебе все равно, правда?
Пока у него под ухом верещал игрок, Ретифа посетило странное ощущение… Как будто воздух в камере стал толще… Тени утолщились, стали темнее… А с другой стороны появилось какое-то страшное, замогильное свечение… Звуки орущей толпы как бы сразу намного отодвинулись и постепенно становились какими-то более тягучими, пока не превратились в однообразный и липкий скорбный стон…
