Ретроградная Венера полностью

– Точно, – соглашается Фрэнки. – И хоть мой муж – не очаровательный француз с домиком в Ницце, зато он круто разруливает любые ситуации! – И с ухмылкой добавляет: – Пойдем! Обсудим все это за бутылочкой хорошего вина!

Мы поднимаемся в лифте на третий этаж и, влекомые дразнящим ароматом жареной курицы, заходим в ресторан. Интерьер, как покои Марии-Антуанетты в Версале: резное дерево с позолотой, хрустальные люстры и огромная роспись на потолке.

Из дальнего конца зала нам машет Кристиан. Он занял столик возле окна. На столе белоснежная льняная скатерть, стеклянные бокалы ручной работы самых разных цветов и открытая бутылка белого, глядя на которую я испытываю особую благодарность.

– Лена! – Кристиан встает из-за стола, чтобы обнять меня. – Мы так рады разделить с вами праздник сегодня вечером!

Я смотрю на него, потом перевожу взгляд на Фрэнки.

– Может, меня наконец кто-нибудь просветит, что будет сегодня вечером?

– Ты все шутишь, – смеется Кристиан и берет Фрэнки за руку. – Мы такое ни за что на свете не пропустили бы!

– Я не шучу, – без улыбки говорю я. – Не пропустили бы что?

– Открытие отеля, естественно, – недоуменно отвечает Кристиан.

– Открытие отеля, – машинально повторяю я, пока мы усаживаемся за столик в переполненном, залитом ярким светом зале.

Слова не вызывают у меня ни малейших ассоциаций.

Кристиан задерживает на мне взгляд, затем переводит его на Фрэнки.

– Были какие-то сложности с открытием? – интересуется он, разливая по бокалам вино, которое я немедленно отпиваю, точнее, залпом опрокидываю в себя.

– Дорогой… – негромко произносит Фрэнки. – Лена… не очень хорошо себя чувствует.

– Ого, ты приболела? – хмурится Кристиан.

– Что-то в этом роде, – отвечаю я.

Фрэнки внимательно на меня смотрит, выжидая, пока я расскажу, в чем дело. И я повторяю Кристиану то, что говорила в такси его жене.

Он откашливается.

– Выходит, у тебя… амнезия?

– Да, типа того, но не из-за травмы. По крайней мере, насколько я знаю.

Кристиан кивает и задумчиво откидывается на спинку стула. Муж Фрэнки все такой же красивый, как и семь лет назад, когда мы с ней увидели его в том нью-йоркском баре, – высокий, темноволосый, с легкой щетиной на лице. Вообще-то, я первая его заприметила. Он отпил мартини и улыбнулся нам. Помню, в его бокале плавала начиненная сыром оливка, а из динамиков звучала песня Summertime Sadness Ланы дель Рей. Я бы подошла к нему познакомиться, если бы в тот период не встречалась с парнем. Отношения есть отношения, пусть и не самые удачные. Вместо этого я заявила Фрэнки, которая тогда была одна, что оплачу нам следующий раунд выпивки, если она на спор подойдет вон к тому загадочному красавчику в дальнем конце бара, представится и подсунет ему бумажку со своим номером телефона.

Стеснительностью Фрэнки никогда не отличалась, однако знакомиться с мужчинами в баре было не в ее привычке. И вдруг, к моему изумлению, она хлебнула «Космополитен», распрямила плечи и пошла прямиком к цели.

В каком-то смысле я тогда потеряла лучшую подругу. Не буквально, конечно, хотя она проболтала с Кристианом весь остаток вечера – и следующий вечер, и вечер после него. И пошло-поехало. А через три месяца Фрэнки мне сообщила, что они с Кристианом собираются пожениться и она переезжает из нашей бруклинской квартирки в его très chic[13] лофт в Трайбеке – самом престижном и дорогом районе Манхэттена.

Такова жизнь, сказала я себе. На самом деле, когда Фрэнки съехала, я даже купила себе постер с надписью c’est la vie[14] и повесила его в ванной, которую мы раньше делили. Прямо над туалетом. Я скучала по Фрэнки – и еще как! – особенно когда снова рассталась с молодым человеком. Мне приходилось себе напоминать, что какие-то вещи меняются, а другие неизменны. И хоть я потеряла Фрэнки как соседку, с которой мы проводили почти все время вместе, наша дружба по-прежнему оставалась крепка, просто выглядела теперь иначе. В нашей команде появился новенький – Кристиан. Несколько раз я даже расстраивала их планы провести ночь вдвоем. «Приезжай в любое время», – уверила меня лучшая подруга. И ни разу не дала повода усомниться в сказанном.

Вот почему я спокойно раскрываю душу перед Кристианом. Он внушает мне не только доверие, но и уважение. В рамках своей работы Кристиан делает примерно то, что врачи скорой помощи: помогает компаниям, оказавшимся на грани выживания, срочно разобраться с накопившимися проблемами и спасает их от закрытия. Интересно, сможет ли он спасти меня?

– Значит, ты ничего не помнишь? – уточняет Кристиан, жестом показывая официанту, что нам требуется еще одна бутылка вина.

– Ничегошеньки, – подтверждаю я, откидываясь на спинку стула. – Может, мне надо к врачу?

– Нет! – выпаливает Фрэнки. – Ты же знаешь, как здесь обходятся с теми, кто ведет себя…

– Как чокнутый? – подсказываю я.

Она опасливо кивает и шепчет:

– Я однажды смотрела видео на YouTube. Тебя могут упечь в психушку!

– О, да у нас тут профессор интернета! – фыркает Кристиан.

– Милый, это не смешно! – возмущается Фрэнки. – Я пытаюсь помочь!