– Закон грёбаной подлости: если рушится что-то одно, то идёт в задницу и всё остальное, как по цепочке. Мать, в универе завал, осёл бывший объявился. С деньгами плохо, придётся снова переезжать в универскую общагу. Ко всему прочему у меня снова слетел цикл.
Мира села рядом и погладила подругу по коленке. Ева сделала глубокую затяжку.
– Знаешь, что я слушала в машине по дороге сюда?
– М?
– Бритни. Твою любимую «Everytime». Она есть в моём плейлисте. И я всегда вспоминаю тебя, когда слышу её. – Мира приобняла Еву и запела: – Посмотри на меня-я, возьми меня за руку-у. Почему мы чужие друг другу.
– О нет…
– Думаю, ты мне нужен, малыш. Каждый раз я вижу тебя во сне. Я вижу твоё лицо, оно преследует меня. Думаю, ты мне нужен, малыш.
– Прекрати, – Ева не смогла сдержаться от улыбки.
– У меня есть голос. Ну, немного.
Приём хороших ассоциаций сработал: Ева повеселела.
– Мне нравятся, что обо мне напоминает такая крутая песня. Ну, а ты ассоциируешься у меня с «…move, beach, get out the way».
Мира фыркнула.
– Ничего получше придумать не могла?
– Ты танцевала под неё на крыше моей машины.
– Нашла, что вспомнить. Я напилась лишь однажды. А припоминать будут годами.
– Да уж. Славные раньше были времена. Помнишь нашу компанию? Где они все сейчас? Даже ты куда-то пропадаешь теперь. Постоянно с этой Грейс.
– Неправда.
Мира привыкла к ревности подруг. Когда-то и Дрю укоряла её: «Ты стала вечно тусоваться со своей Евой». Даже Грейс уже намекала, что неплохо бы уделить один вечер ей, а не Барнсу. Осталось только Барнсу пожаловаться, что ему предпочитают Вермеера.
Чёрт. Вермеер!
Они с Евой ещё немного поболтали.
– Хочешь, пиццу закажем?
– Нет. Выпью своё успокоительное и лягу спать. Ну, те таблы, что врач перед экзаменами прописал: от них здорово в сон клонит.
– Уверена?
Ева уже запихнула в себя пару таблеток и запила водой.
– Уверена, что причины, из-за которых я расстраиваюсь сегодня, утром покажутся мне глупостью. Так что пусть завтра наступит поскорее.
На часах была половина девятого. Мира успевала. Только домой заскочить времени уже не оставалось.
– Одолжишь мне какое-нибудь платье?
Если просьба и показалась Еве странной, то виду она не подала. Девушка указала на шкаф, а сама увалилась в кровать.
Мира выбрала симпатичный лиловый сарафан со спущенными рукавами и неглубоким вырезом на спине. Ева оценила:
– Тебе он больше идёт.
Мира села рядом с ней на край кровати, поцеловала девушки в волосы.
– Сделать тебе чаю?
– Нет. Спать хочу. Я позвоню тебе завтра.
***
Быстро закрыв машину, Мира вбежала по лестнице и позвонила в дверь. Она опаздывала на десять минут.
Тишина. Мира пригладила причёску и даже успела выровнять дыхание. Прислушалась. Едва она собиралась нажать на звонок снова, как дверь распахнулась. Увидев гостью на пороге, хозяин дома удивился.
– Мира? – быстрый взгляд на наручные часы, о котором он сразу же заметно пожалел. – О. Извини, это было невежливо. Проходи.
Чёрной рубашке он изменил с пуловером глубокого тёмно-зелёного цвета. Волосы его лежали в беспорядке. У Миры так же бывает, когда она, читая что-либо, крутит себе узлы на голове. Он выглядел непривычно домашним. И в этом проявлялась уязвимость. Его словно застукали за чем-то личным.
Хозяин дома повернулся, только когда они добрались до гостиной. В голосе прозвучала сдержанная вина:
– Прошу прощения. Я немного заработался и потерял счёт времени.
– Я помешала?
– Ты пришла в назначенное время.
– Не стоит извиняться, я понимаю, – затараторила Мира. – Если хочешь, мы перенесём встречу.
Она не хотела ничего переносить, но ставить его в неудобное положение было тоже невыносимо.
– Это непрофессионально.
–Ничего, с каждым может случиться. Клянусь, я не стала думать о тебе хуже. Ещё я могу подождать, сколько нужно. Книгу почитать, которую ты дал. Я взяла с собой.
Ей нравилось, что их встречи имели сценарий. Он встречал её, они беседовали. Потом начиналось главное. Но сегодня границы их структурированных отношений словно подстёрлись. Миру это не расстроило, даже наоборот: ошибки значили, что перед ней настоящий человек, которому свойственно расслабляться, забывать, терять свои маски.
Хозяин дома задумчиво посмотрел на Миру. Лицо его постепенно приобретало свою неизменную серьёзность.
– Знаешь, даже хорошо, что так складывается. Я как раз хотел с тобой поговорить.
Перед дверью комнаты сессий Мира не ощущала такого волнения, какое ошпарило её после этих слов.
– Ладно, – она сняла пальто. Достала из кармана конверт и неловко протянула его.
– С этим теперь можем разбираться после, – ответили без интереса. – Позволь предложить тебе кофе? Или чаю.
– Попробуй.
– Прости? – переспросил он, но быстро понял и усмехнулся: – Ах, ну да. Попробую предложить.
От волнения в Мире часто не к месту прорывался неуместный юмор, который, очевидно, был понятен далеко не всем.
– Спасибо, я ничего не буду, – решила она. Лучше поскорее начать разговор.
Они сели на диван. Хозяин дома обратился к Мире всем корпусом. Она тоже повернулась к нему.
– Я хотел поговорить о нас с тобой. О наших встречах.
