Обёрнутая в полотенце Мира сидела в кресле. Теодор подал вино и опустился перед ней на пол. Он вопросительно замер, заметив, что на секунду Миру это напугало.
– Не обращай внимания. Я просто дёрганная сегодня. Всегда дёрганная вообще-то.
– Кручёная, – исправил он с улыбкой и уложил её ноги себе на колени. – Твоей энергии нужно обнуляться. Тело к этому привыкло. Раньше ты тренировалась, теперь нет. А энергия продолжает накапливаться и требовать выход. Например, через движения. Жестикуляцию.
– Да нет, я же давно бросила спорт. Просто я всегда была тормошённая. А рядом с тобой особенно нервничаю.
– Прости? – переспросил Теодор.
– Раньше постоянно волновалась перед нашей встречей. Ты заставлял моё сердце частить.
Последовавшая пауза смутила Миру не меньше, чем возможность смотреть на Теодора сверху вниз.
– Тебе там удобно?
– Спасибо за вечер, – ответили ей невпопад.
И как на такое реагировать?
– Вечер же ещё не закончился.
– Я искренне надеюсь на это.
Хмыкнув, Мира сделала глоток вина.
– Ты иногда дико странный, – она поёрзала, бросив на Теодора взгляд. Пристальное вниманием этого человека до сих пор заставляло её краснеть. – Я могу спросить?
Уголки губ Теодора дёрнулись.
– Ты можешь. Но лучше было сказать: «Ты ответишь?»
Мира хотела игриво пихнуть его, но Теодор перехватил её ногу.
– Почему ты всегда так делаешь? – всё же спросила она.
– Что делаю?
– Это всё. Ты знаешь. «Отдохни, расслабься, хочешь то, хочешь сё?»
– Потому что тебе необходима порция заботы.
– Но почему?
– Чтобы ты не ушла отсюда с ощущением использованности. Это правильных выход из сессии.
– И всё?
Он вздохнул.
– Нет. Не всё.
Она не просто так настаивала на пояснениях. Сегодня Теодор превзошёл себя. Он буквально был вокруг, вбирал глазами. Как если бы помешался, «Девушка, у меня в доме девушка. Настоящая. Тёплая».
– Я просто хочу. И могу. Мне нравится это делать.
Миру ответ не совсем устроил, и Теодор это почувствовал.
– Знаю, как воздействовать на людей, и пользуюсь этим, – добавил он.
– Зачем?
– Например, чтобы заполучить желаемое.
– И что тебе нужно от меня?
– Чтобы ты попала под мои чары и больше никогда от них не избавилась.
– И как? Получается? – усмехнувшись, Мира глотнула вина.
– Уже. Даже если ты этого пока не поняла. Но таков план. Инструкция о том, как понравиться женщине, очень похожа на инструкцию, как успешно вести страницу соцсети. Главное в обоих случаях – регулярность. Так однажды сказал мой редактор. Внимание. Изысканность не обязательна. Достаточно и постоянства, размеренности. Это уже вполне глубоко. Оно же и поведёт нас ещё глубже.
Мира сделала вид, что поперхнулась от шока.
– То есть, ты возомнил, будто приручил меня?
Теодор выглядел как распоследний засранец.
– Нет, мистер Вермеер. Это я тебя сняла. Я тебя первая выбрала.
– Вдруг это тоже часть моего коварного плана? Чтобы ты думала, будто привязала меня. А на самом деле всё наоборот.
– Нет, не наоборот, – Мира откинулась в кресле, демонстрируя, кто здесь хозяйка положения. – К тому же, именно ты сейчас сидишь передо мной на коленях и массируешь мне ступни. Кто ещё кого приручил?
Теодор рассмеялся с долей восхищения. Больше пояснений он не дал. Ему не нравилось говорить о себе. У него стойкая аллергия на вопросы. Он раскрывается только если сам хочет. Выдаёт механизм своей сложно устроенной натуры по деталям, винтикам и пружинкам. Без инструкции. И собрать его обратно – большая наука.
– Ты не похож на людей, что я обычно встречаю, – начала Мира издалека.
Теодор заинтересованно прислушался.
– Продолжай.
– Не знаю, стоит ли. Я уже однажды назвала тебя щепетильным. Хотела сделать комплимент, но не вышло.
– Я не стану больше реагировать агрессивно.
– Не агрессивно. Тебя это, скорее, обидело. Задело? – Мира суетливо заправила за уши свои влажные после душа волосы. – Не то чтобы мне не нравилась твоя щепетильность. Тебе это даже идёт. Она очень трогательна и красива, и… Не знаю, зачем я затеяла эту тему.
К счастью, Теодор уловил суть в путанном потоке слов.
– Я до сих пор не понимаю, что тебя так удивляет. Я не делаю ничего особенного. Это лишь проявление уважения.
– Я тоже уважаю своих друзей, например. Но у меня нет потребности окружать их постоянным комфортом. Это уже не уважение, а какое-то превозвышение…
– Так и есть. Ты ведь женщина. Как мне ещё себя вести с тобой?
Вот ты и завёл себя на скользкую дорожку.
– Женщина, значит?
– Нежная женщина, – он улыбнулся.
– Нежная женщина. Что ещё за гендерные шаблоны?
Теодор мечтательно засмотрелся куда-то вниз.
– Ты современных взглядов и против неравенства полов, – констатировал он спокойно.
– Конечно. А ты нет?
– И не возьмёшь фамилию мужа, как это модно сейчас?
– Возьму, но только если она будет красивой, – Мира решила повторить вопрос: – А ты нет?
– Возьму ли я фамилию мужа?
– Ты не современных взглядов? – она выделила издевательской интонацией последние два слова.
– Отчего же нет. Но не назову себя профеминистом. Я ведь ничего для этого звания не делаю.
– Не обязательно что-то делать. Достаточно иметь общие с идеологией движения взгляды. И не поступать с ними вразрез.
