– Алис, помнишь мы вчера спьяну тесто замесили? Я еще загадала, чтоб из него настоящий мужчина получился. Ну, как в колобке.– Марусь, и ради этой фигни ты звонишь в такую рань? Совесть имей.– Тут вот какое дело… – замялась я, подбирая слова. – Тесто пропало, а у меня посреди кухни спит голый мужчина!– Да ну? Абсолютно голый? – будто и не удивилась Алиска.– Ага..– Поздравляю, Румянцева, колобок ожил! Ну и как там с багетом у твоего хлебобулочного изделия? – усмехнулась подруга.– С этого ракурса не видно, боюсь его разбудить, – прошептала, трусливо прячась за дверью. – Но булки очень даже ничего…
Глава 1
– Ну, как ты там, именинница? Всех клиентов разогнала и уже марафет наводишь? – прозвенел из динамика звонкий голос Алиски, которая сегодня по случаю моего дня рождения находилась в особо приподнятом настроении.
– И не надейся, – вздохнула я, расправляя свободной рукой невидимые складки на белоснежном фартуке с рюшами. – Это тебе, работая на чужого усатого дядю, есть резон побыстрее из офиса слинять. А когда на себя родненького пашешь, то каждая копеечка и минуточка на счету. На очередной платеж за аренду я уже, слава Богу, наскребла, день выдался удачным. Но все равно еще часик поторгую, как положено, и закроюсь. Может, последние пирожные кто разберет. Они у меня сегодня особенно удались: красивые, воздушные, прям сказка.
– Харэ, Румянцева! Забыла, что я на диете? Еще и не видела твоих пирожных, а уже слюни потекли. В семь буду у тебя в кондитерской. Примем на грудь, а там ресторан, клуб, в общем, все по плану.
От Алискиных планов я никогда не была в восторге, сегодняшний нравился мне не больше. Шумные тусовки и вечеринки, которые она так любила, и где чувствовала себя, словно щепотка корицы в яблочном пироге, уверенно и к месту, мне были отнюдь не по душе.
Вроде десять лет прошло с тех пор, как я из деревни в город перебралась, универ закончила, замужем побывала. Да и не девочка уже, а представитель малого бизнеса, настоящая бизнесвумен. Только во всех этих пафосных местах рядом с набалованной молодежью я все еще чувствовала себя растерянной провинциалкой, приблудным пельменем в тарелке с модными устрицами. А теперь еще и тридцатилетней разведенкой-неудачницей, которая в семейной жизни ни детей, ни простого человеческого счастья так и не нажила.
«Марусенька – душенька, эти комплексы исключительно в твоей блондинистой голове! А своим паспортом перед мужскими носами вообще размахивать не обязательно. Кому надо, все в загсе увидят, аккурат после и смерть разлучит нас», – любила повторять Алиска, которая прошла сомнительный пятидневный онлайн курс по психологии, а теперь с полной самоотдачей отрабатывала на мне полученные знания.
Мелодичный перезвон колокольчиков неожиданно заполнил помещение, а на моем лице рефлекторно образовалась гостеприимная улыбка. В кондитерскую вместе с мужчиной в капюшоне ворвался поток морозного воздуха и хоровод воздушных снежинок, сияющих в лучах заходящего солнца.
Мысленно я уже приготовилась предложить запоздалому посетителю те самые пирожные, расписав их всевозможные прелести. Но стоило мужчине снять капюшон, как захотелось достать из подсобки поганую метлу, или чем там еще положено гнать последних мерзавцев?
– Мусь… Я это… – замялся бывший муженек, расстегивая куртку. Только молнию заело и чем больше он старался в своих нелепых попытках, тем смешнее это выглядело со стороны. Детсадовец-переросток, ей-богу.
– И тебе не хворать, – отозвалась, с замиранием сердца ожидая очередных неприятных сюрпризов. На приятные этот симпатичный с виду неувязок был патологически не способен, в чем за пять лет семейной жизни я с лихвой успела убедиться.
– Ну, что стоишь? Помоги! – в привычной манере скомандовал Никита и я, как дрессированная кукла, по старой привычке уже сделала шаг к нему навстречу, но тут же осеклась.
«К нам относятся ровно так, как мы позволяем к себе относиться», – своевременно всплыли в голове наставления Алиски, и я морально приготовилась к очередному сражению, в котором без унижений ни разу не обходилось.
– Пожалуйста, – смекнул мерзавец, состроив щенячьи жалостливые глаза, когда-то и покорившие наивную деревенскую девчонку.
Стоило мне прикоснуться к его молнии, аккуратно выровнять и потянуть за собачку, как все заработало. Было странным снова находиться рядом с ним в пустом помещении вот так близко. Ощущать аромат мужской туалетной воды, которую сама и дарила на годовщину свадьбы, его горячее дыхание и блуждающий взгляд, странным образом разрывающийся между моими губами и грудью.
Только меня все это уже не трогало. Переболела и излечилась, хватит. Да и в голове крутились совсем другие мысли, от которых на лицо так и просилась снисходительная насмешка.
«А я Никита, мои руки растут из задницы», – шутила когда-то о моем муже Алиска и была на сто процентов права. Я тогда еще обижалась, защищая его. Жаль так поздно разглядела, какому неблагодарному чудовищу отдала столько лет.
Когда из-под полы расстегнутой мужской куртки показалась помятая роза, я по-настоящему офигела. Неужели вспомнил-таки про мой день рождения? За пять лет семейной жизни ни разу не вспоминал, а тут нате, счастье привалило!
– И как это понимать? – состроила рожу кирпичом, словно роз никогда не видела, а у самой в голове тараканы уже ставки делают, какого лешего этот до блеска выбритый гад приперся. И суровая статистика за последние годы не в его пользу, а по доброте душевной все равно хочется верить, что не такое мой Никитушка и говно, каким упорно старается казаться.
