Дует, дует чудовищной силы ветер. Валит путников с ног. Швыряет оземь взлетевших птиц.
– Генрих, любимый! Никому не удастся разлучить нас! Я верю: ты ждешь меня где-то в неведомых краях. Я слышу твой зов. И я иду к тебе!
Раскинула герцогиня руки, как птица, и шагнула с края башни в пустоту.
И знаете что? Произошло чудо. Она не разбилась! В тот самый миг, когда Маргарита ступила с башни вниз, налетел порыв ветра чудовищной силы, подхватил ее и понес…
Она не разбилась: несколько дней горожане обыскивали не только окрестности башни, но и всю округу, но так и не смогли найти ее тела. И даже следов его.
Маргарита просто улетела. От гуляющей свадьбы. От шумных гостей. От ненавистного жениха. На встречу со своим Генрихом.
А потом… Потом купцы, путешествовавшие по миру, рассказывали удивительные истории о том, как в самых разных местах встречали они счастливого Генриха и его Маргариту. Кто-то – на отдаленном маяке, что указывает кораблям путь в бурном море, кто-то – в маленьком трактире на горном перевале, что во время вьюги встречает караваны хлебом, сыром и горячим вином. В пустыне, под финиковой пальмой рядом с колодцем…
Их узнавали, с ними разговаривали, за них радовались.
Так они обрели свободу и защитили свою любовь.
А день, когда они соединились, стал первым днем кондитерской славы Мильхенбурга. И блаженная Маргарита с тех пор считается покровительницей всех мильхенбургских кондитеров – как Вафельного, так и Шоколадного берега.
Стелла и Жюли сидели после уроков на скамейке в сквере и ели мороженое.
Погода была прекрасной – почти летней. Подружки сидели, подставив лица солнцу и вытянув ноги, ели мороженое и разговаривали – в последнее время им редко удавалось как следует поговорить. Жизнь стала такой насыщенной – просто ужас! А между тем и у той и у другой было столько новостей! С кем, как не с подружкой, обсудить самое важное?
– А вот этот твой парень… – спросила Жюли.
– Фабрис?
– Ну да. Ты его любишь?
Казалось бы, совсем простой вопрос. Но Стелла всерьез задумалась.
– Не знаю. Думаю, что да.
Жюли смотрела на подругу с удивлением: как это не знаешь?
– Он красивый – высокий и сильный, – пояснила Стелла. – Когда мы идем по улице, девчонки оборачиваются вслед…
– Тебе тоже вслед оборачиваются! – напомнила Жюли.
Стелла кивнула: да, она знает.
– Мне с ним интересно. Когда он не звонит и не пишет несколько дней, я начинаю скучать…
– Так в чем сомнения?
– Да нет. Никаких сомнений. Всё хорошо.
– Но я же вижу!
Стелла пожала плечами. Она еще и сама как следует в себе не разобралась.
– Он какой-то… Скрытный, что ли, – сказала она. – Я ничего о нем не знаю, он ничего не рассказывает. Знаю, что они с друзьями почти каждый день зависают в «качалке». И что среди его приятелей много приезжих. Я ничего не имею против, конечно… Но…
Жюли кивнула: ничего удивительного, сейчас повсюду много приезжих.
– Мы встречаемся с ним в кафе или в баре, – продолжала Стелла. – Иногда ходим в кино. Один раз на боксе были. А потом идем к нему.
– Домой?
– Ну да. Он один живет. Точнее, вдвоем с другом. Фабрис ведь старше меня. Он учится на первом курсе индустриального колледжа.
– Да?
– Да. Мы встречаемся, а потом он пропадает на несколько дней. Не пишет и не звонит…
– Совсем?
– Совсем.
Жюли покачала головой. Она бы так не смогла. Ей всё время нужно знать, где ее Жан-Жак – в школе, на тренировке, дома в интернете торчит… Сейчас, например, он в парикмахерской.
– Если я его не чувствую, – сказала Жюли, – сразу начинаю психовать, эсэмэски писать каждые пять минут, звонить… Ничего не могу с собой поделать.
Стелла улыбнулась и кивнула. Так бывает, она слышала. И это очень похоже на нетерпеливую Жюли. Но у них с Фабрисом всё по-другому.
– У нас как-то всё по-взрослому. Без сантиментов. У меня с ним вообще другая жизнь началась. Совсем другая.
Да-да, Жюли и сама замечала, что Стелла в последнее время стала другой.
– Постой, постой, – она вдруг пристально посмотрела на подругу. – Так вы что, уже… У вас что, уже всё было?
– Да, – как-то очень просто ответила Стелла.
– Да ты что! А ты ничего мне не сказала!
Стелла пожала плечами: а что тут говорить?
– Ну и как это? Вообще?
– Что?
– Ну, это самое!
Стелла улыбнулась: Жюли временами бывает таким ребенком!
– Сначала больно, – пошутила она. – Потом ничего.
– Ничего?! – удивилась Жюли.
– Ну, то есть хорошо. Прикольно…
– Прикольно?! Ты сказала «прикольно»?
Стелла отвела глаза.
Но Жюли не отставала. Ей, как всегда, хотелось разобраться во всем сразу и окончательно.
– Нет, постой. Зачем же ты этим занимаешься, если тебе влом?
– Да мне не влом! С чего ты взяла? Даже приятно. Просто я, наверное, не привыкла еще как следует. Вот привыкну…
Жюли покачала головой: как-то всё это неправильно. А Стелла вздохнула:
– Он ведь не мальчик уже, не как наши одноклассники. Зачем ему с девушкой встречаться, если без этого? Незачем.
Жюли кивнула. Получается, что у всех свои проблемы. Этот Фабрис у Стеллы – слишком взрослый. А Жан-Жак иногда просто бесит Жюли тем, что рассуждает как ребенок.
