– Да и потом, – продолжала Стелла, – у него такие глаза, когда он соскучится… У меня всё тает внутри. Реально! Он такой нежный поначалу.
– Поначалу?
– Да. Ну и потом тоже… – Стелла порозовела. – Он вообще хороший. Только скрытный очень. Молчит и молчит…
– Да… А вот Жан-Жак всё время что-то говорит. Всё время! Иногда мне даже хочется, чтобы он немного помолчал. А он говорит и говорит, говорит и говорит!
Подружка улыбнулась. Но как-то рассеянно. Оно и понятно: у нее уже совсем другие проблемы. Взрослые, настоящие. Не то что у Жюли и Жан-Жака.
– Постой! А как ты ходишь к нему на тот берег?
– Он на мотоцикле за мной приезжает. И мы едем через Новый мост.
– Ну да. В шлеме не видно. А твоя мама знает? – спросила Жюли.
– Нет, что ты! Она бы меня убила. Это у нее вообще больное место. Она же меня одна родила. Но ей, слава богу, всё по барабану сейчас. Свои заморочки достали.
Жюли слышала: у Стеллиной мамы были какие-то проблемы на работе.
– А Фабрис знает, сколько тебе лет?
– Я сказала, что мне восемнадцать. И что я тоже учусь в колледже – в торговом.
– И он поверил?
– Не знаю. Он как-то не сильно парится на эту тему.
Жюли покосилась на Стеллину грудь.
– Ну, тебе восемнадцать влегкую можно дать! Без проблем!
– Я знаю.
Жюли некоторое время напряженно вглядывалась в лицо подруги, потом покачала головой.
– Что? – Стелла под ее взглядом почему-то порозовела.
– Как-то мне всё это не нравится…
– Что?
– Ну, то, что ты с парнем, который старше тебя. Все говорят, что это плохо кончается…
Стелла пожала плечами:
– Мне и самой не всё нравится. Но так уж получилось…
Жюли продолжала о чем-то напряженно думать.
– А как вы – это?
– Что?
– Ну – это?.. – Жюли покраснела.
– Таблетки?
– Ну да! Где ты их берешь?
– Мне их выписал врач. А Фабрис купил в аптеке и дал мне.
– Да?
– Да.
– Круто! – Жюли задумалась.
– А мне дашь, если что?
– Если – что? – улыбнулась Стелла.
– Ну… Мало ли как всё пойдет…
– Дам…
Жюли повеселела. Хорошо, когда у тебя есть подруга! Что бы мы вообще делали без подруг?
Стелла вздохнула:
– Как же эта школа надоела, сил нет! Скорее бы уже каникулы!
– Это точно!
– Фабрис говорит, мы летом на море поедем с палатками. Целой компанией. На мотоциклах. Представляешь?
– Круто! А мы как-то еще не думали, что делать летом. А ведь уже пора!
– Ничего. Придумаете. Скорее бы уж только! Так надоело учиться!
– Да уж, точно! Поскорее бы!
После разговора с подругой Жюли стало ясно как день: ее Жан-Жак – очень несерьезный! Очень! Вон у Стеллы – такие взрослые проблемы в отношениях. А у них с Жан-Жаком? Как-то всё слишком благополучно, слишком гладко. Как-то по-детски.
Жюли решила, что нужно немедленно, буквально в тот же день, очень серьезно поговорить с Жан-Жаком на эту тему.
– Слушай! А почему ты такой скрытный? – подозрительно спросила она. Они с Жан-Жаком встретились вечером на набережной, когда у него закончилась футбольная тренировка.
– Я? – изумился Жан-Жак.
– Да, ты! Мы знакомы уже целую вечность, а я практически ничего о тебе не знаю!
Он как-то странно на нее посмотрел – с любопытством, что ли.
– А что бы ты хотела обо мне узнать?
– Да всё! Что ты любишь, а что нет. Есть ли у тебя братья и сестры. Как тебя зовут дома, в конце концов. Всё!
Он постарался спрятать улыбку. А потом почесал в затылке.
– Меня зовут Жан-Жак. Мне шестнадцать лет. Моя мама – француженка, а папа – австриец. У меня есть сестра, которой десять. В детстве я болел скарлатиной, а корью и ветрянкой – не болел.
Он задумался. Улыбнулся. И продолжил:
– Я очень люблю собак. И спагетти «четыре сыра». Я терпеть не могу вареный лук, молочную лапшу и когда говорят «ми-ми-ми». Мама всё еще зовет меня «малыш» даже на людях, и меня это дико бесит. А папа раньше звал меня «бумбос» (идиотство!), потом Жанет (ничуть не лучше), а после того, как я поцарапал его новую «мазду», зовет меня «этот», – Жан-Жак улыбнулся. – Что-то еще?
То, что говорил Жан-Жак, было забавным и милым. Но Жюли и не думала улыбаться. Несерьезный тон Жан-Жака почему-то всё больше и больше ее раздражал.
– Еще! – строго сказала она. – Расскажи мне о тех, кто был у тебя до меня.
На лице Жан-Жака отразилась неподдельная заинтересованность.
– В каком смысле?
– В том самом. Я ведь не первая твоя девушка.
– С чего ты взяла?
– Я чувствую. Ты такой ловкий… – Жюли поискала подходящее слово, но так его и не нашла. – Ты так ловко обращаешься с девушками…
Она в самом деле сердилась. Нет, скажите, ну что за человек? Всё время шутит! С ним вообще невозможно говорить серьезно!
Жан-Жак некоторое время смотрел на нее как-то странно – и грустно, и ласково. Потом не выдержал и рассмеялся.
– Про девушек? А с кого начинать? С блондинок или с брюнеток?
– Как это?!
– Про всех рассказывать – недели не хватит. С кого начинать? С блондинок или с брюнеток?
Жюли чуть не задохнулась от гнева. Нет, он вообще ее ни во что не ставит! Она серьезно, а он…
– Дурак! Достал уже меня своими шуточками!
Жюли развернулась и зашагала по аллее прочь.
– Постой! Я пошутил! Жюли! Да погоди ты!
Она шла быстро, не обращая внимания на его слова. Он с трудом догнал ее и поймал за руку.
