Трудно держать лицо и осанку с очередным ножом в спине. Вам приходилось доказывать себе и окружающим, что вы достойны уважения и признания? Может, и не нужно никому ничего доказывать, а просто жить дальше? Не так-то легко это сделать, переживая предательство и начиная всё с нуля. *** Проснувшись, я взглянула на часы. Было четыре утра. Сёма ещё не вернулся. Спать больше не хотелось. Видеть мужа и говорить с ним, тоже. Поэтому я сварила кофе покрепче и пошла собирать свои вещи. Куда с ними отправлюсь потом, я ещё не знала.
Я стояла с тарелкой в руках. С белой нарядной фарфоровой тарелкой из любимого сервиза. Стояла и думала: расколотить мне её о пол, покрытый мраморной плиткой, о голову своего родного мужа или же всё-таки поставить её на стол, как собиралась.
В это время я всегда накрывала к ужину, который неизменно готовила сама.
Сейчас на столе дымились голубцы в томате, к ним в соуснике сметана с укропом и чесноком. На большую тарелку я собиралась выложить домашний сыр, маслины и зелень. Семён не любил еды на заказ, а также фастфуд и полуфабрикаты.
Мне было не в тягость готовить. К тому же это, как мне казалось, было нормальным разделением обязанностей: муж работал и обеспечивал, я сидела дома.
Покончив с домашними делами домохозяйки обычно посвящали время чему-то приятному. Сериалы там или хобби. Кто-то, наверное, делал с детьми уроки или поделки в сад.
Я же всегда помогала Сёме в работе.
Мы закончили с ним один институт и оба собирались стать адвокатами. Сразу после учебы поженились, пригласив на свадьбу обе наши группы. Гуляли по-студенчески: без застолья, на природе, но очень весело. Все желали нам счастья, а вместо традиционного “детишек побольше” - крутого карьерного роста.
После свадьбы муж поделился со мной своими соображениями.
-Лиль, боюсь сразу мы не потянем.
-Что именно? - не поняла я.
-Ну смотри. Нам с тобой нужно отработать по специальности два года. Вчерашним студентам платить будут копейки…
-Разве две копейки не лучше, чем одна?
-Нет, слушай. Мужикам платят, чего уж там, побольше, поэтому в контору пойду работать я. И буду таскать тебе свои “шабашки” мимо кассы: составлять исковые заявления, договора, досудебки и прочее. Ну? Это ж выгодней, чем за зарплату. Кроме того, ты будешь помогать мне, и я буду на работе сверхчеловеком, который сможет выполнять двойной объем работы. Меня заметят, и, зуб даю: через год я уже буду помощником адвоката в “Юриаде”
“Юриад” была наикрутейшей адвокатской конторой в Москве. Попасть туда мечтали все выпускники юридических факультетов.
-Ну ты и замахнулся, - покачала я головой, - впрочем, звучит, надо признать, убедительно. А через два года и я смогу выйти на работу. Может, ты даже поможешь мне устроиться в “Юриад”.
-Вот видишь! - он подхватил меня на руки и покружил. Затем поцеловал и опустил на пол, - Значит, договорились?
-Что ж, я согласна быть богатой, я согласна быть счастливой! - пропела я.
Муж не обманул. Он много и упорно работал, а с моей помощью он составлял вдвое больше договоров, проверял вдвое больше материалов дел и его, конечно, отмечали особо, хвалили. Часто я сидела ночами над его бумагами. Ну, в общем, всё шло по плану.
Получив приглашение на работу в “Юриад”, Семён пригласил меня в шикарный ресторан - отметить грандиозное событие.
Мы были счастливы, что мы - команда. Такие умные, трудолюбивые и крутые! И умеем добиваться поставленных целей.
С того момента прошло девять лет, и теперь я стояла на нашей уютной кухне с тарелкой в руках. Поколебавшись, я всё-таки поставила её на стол аккуратно. Наш брак в моём сознании только что разлетелся на тысячу осколков. Но при чем здесь тарелка, правда?
Конечно же, я сейчас не думала об этих годах, посвященных домашнему быту и Сёминой работе.
Всё моё внимание поглотило сообщение, которое всплыло на экране телефона моего мужа. Он сидел ко мне спиной, и не видел, что я в этот момент от буфета повернулась к нему. Поэтому спокойно держал телефон в руках и читал следующее: “Я до сих пор под впечатлением! Согласна, нужно отметить обязательно. Набери меня вечером, если сможешь” И далее с десяток отвратительно-ядовитых малиновых сердечек-смайликов.
Если бы не эти сердечки, я бы и внимания не обратила на какой-то там текст. Но они прямо-таки заплясали передо мной, как искры, которые сыплются из глаз, когда человек получает по голове.
Я постояла несколько секунд, собираясь с мыслями. Потом продолжила машинально накрывать на стол. Наверное, от неожиданности и шока, мной овладел эмоциональный ступор.
Мы сели за стол. Семён с удовольствием уплетал голубцы, читая новости на планшете. Для него крах нашей с ним жизни прошел незамеченным. Телефон его лежал теперь между нами, и я не могла отвести от него глаз. А может, там не то, что мне показалось? Спросить было никак невозможно. Я и так, и эдак подбирала слова, но всё казалось глупым. Сёма найдёт, что мне ответить. Он хороший адвокат и сумеет защититься в таком простом деле.
-У вас же сегодня было последнее слушание? Решение вынесли? - выдавила я из себя вопрос, который мог хоть в какой-то степени осветить ситуацию.
-Что? А, да. Мы выиграли.
-А почему ты ничего не рассказываешь? Мне ведь тоже интересно. Как-никак три месяца каждый документ вылизывала, и твои выступления…
Я делала вид, что ем, но не смогла бы проглотить ни кусочка от обиды, всё сильнее сжимающей моё горло.
- Да я разве не сказал, когда пришёл? Полный успех, детка, я был великолепен, у них не было ни единого шанса. Спасибо, было вкусно. Я пойду освежусь.
