Соня и сама любила это поместье, бывшие графские земли, отошедшие дочери графа в качестве приданого. Соня здесь жила всегда: родилась, здесь, выросла, помогала отцу в управлении поместьем, а матушке в управлении прислугой. Отец был здесь управляющим и до передачи поместья герцогу. Остался им и после.
Но со смертью хозяйки отношение герцога к людям графа изменилось. Герцог хотел видеть в поместье только своих людей. Однако, подобрать постоянного управляющего сюда до сих пор не смог. Теперь же и вовсе делать этого не собирался, надеясь, что сыну надоест глушь и он сам захочет вернуться в Рокингем. А тогда уже и управляющего грамотного можно будет подыскать. Так два года назад он откровенно сыну и высказался, предупредив заодно, что помогать ему не будет. Сумел уехать, мол, сумей жить самостоятельно.
Вот тогда Соня и вернулась во Фрейфорд для помощи Марвину. Если молодая девушка поступала на службу, то ей вполне было допустимо обходиться без компаньонки или любого другого сопровождения. А Марвин принял её экономкой. Ну, это официальная версия. На самом деле она очень надеялась на близкие отношения с другом детства. Но пока ничего не получалось. Марвин как будто не замечал её влюблённых взглядов и не понимал намёков. А с приездом мачехи Марвина, думала Соня, станет ещё сложнее.
Тем более, что у Марвина где-то во дворце короля уже была сговорённая невеста. Помолвки, правда, ещё не было: её отложили до совершеннолетия Марвина. «Скоро уже», — с горечью подумала Соня, с тоской глядя на любимого друга, который расположился за своим столом в кабинете.
Марвин же в этот момент был занят докладами старост из деревень, своего лесничего и на Соню, которая устроилась в углу его кабинета, внимания не обращал. Он привык, что она частенько так сидела с ним, занимаясь потихоньку своими делами.
Старосты жаловались на неурожай и просили снизить налоги, а некоторые просили даже помощи. Лесничий жаловался на участившиеся браконьерские порубки леса и браконьерские охоты, на участившиеся переходы границы с кланом оборотней по лесным тропам. Хотя Марвин не запрещал местным жителям пользоваться дарами леса, но он и не позволял варварски относиться к нему. И жалобы лесничего разозлили молодого хозяина. Марвин принял решение проверить положение дел на местности и запланировал скорую поездку по округе. Заодно и проветрится, а то засиделся во Фрейфорде.
— Капитера гарнизона ко мне! — крикнул он своему секретарю Эйрону Гартеру.
— Ты что-то задумал? — поинтересовалась Соня.
— Да, надо сделать объезд владений. Слишком много жалоб, слишком много проблем откуда-то появилось. Проверю сам.
— И, когда?
— Дня через два-три. Капитеру надо подготовиться: амуниция, продовольствие, лекарь. Мне тоже надо приготовить деньги. Придётся съездить в банк в Кливдон.
— Опасно, Марвин, — заметила Соня.
— На моих землях? Мне? — недоуменно поднял брови Марвин.
Вопрос остался без ответа, да Марвин и не нуждался в нём. Оба вновь занялись делами и в кабинете установилась рабочая тишина.
— Остин, докладывай! — герцог откинулся на спинку стула и приготовился слушать.
В кабинете, кроме них, никого не было, но герцог накинул ещё полог тишины. Однако, такие предупредительные меры в собственном замке ему страшно не нравились. Он, вообще, был поражён и угнетён вскрывшимися в ходе следствия предательствами. Как легко его слуги, работающие в замке по многу лет, начинали продавать личную информацию. И дело было не в высокой оплате, хотя и в ней тоже. Дело скорее было в ошибках подбора персонала. Не тех людей набирали, не так инструктировали по работе. Сами виноваты: хозяин, превор, старший дворецкий — ни с кого герцог вины не снимал. С себя тем более. А тут ещё и повторное покушение на Мариенну, случившееся в дороге. И только благодаря выучке отряда Торри, удалось избежать похищения жены. Так что герцогу было о чём подумать.
— Дело оказалось непростым, Итон, — начал превор замка.
