— Твоё право, — уступил король, — но признай, что ты совершил ошибку и сейчас уже жалеешь. Леди Ваенна на днях объявила о предстоящей помолвке с принцем Роу. Правда, дальше объявления дело пока не движется. Обе стороны чего-то выжидают. Нам это невыгодно, Итон. С ней уйдут серебряные рудники, солёные озёра, порт, наконец! — воскликнул король. — Как же ты подвёл меня, ИТОН! Да не люби ты её сколько хочешь! Можно подумать брак мешал тебе заводить любовниц?! Так, нет, упёрся! Вы с советником, как два барана: один хочет дочь отдать именно тебе, второй не хочет брать её ни под каким соусом, — рассмеялся король.
— Даже интересно, кто из вас одержит верх.
— Ты не понял, дядя, — герцог тоже взял бокал с вином, переходя на неофициальный тон. — Дело не в любви или ненависти, хотя я на самом деле не уважаю герцогиню Ваенну Рид. И ты сам прекрасно знаешь её репутацию. Дело в герцоге — Теодоре Рид, твоём первом советнике. Я тебе уже докладывал, что его люди засветились с контрабандой на границе. Контрабандой серебра, заметь. Границу мы закрыли, кордоны усилили и сейчас следим за ними. Если, вернее, когда получиться их прищучить, ты получишь всё серебро в королевскую казну. Что ты сделаешь с первым советником мне будет уже неважно. Но я потребую прекратить любые разговоры о моём браке. Это МОЁ дело, — с нажимом закончил герцог.
— На таких условиях — конечно. Можешь жениться и жить с кем хочешь, лишь бы казна не страдала, а прибывала. Но! Для начала ты должен ДОКАЗАТЬ, что контрабандой серебра занимались именно люди Рида. Что именно первый советник наносит вред королевству. Не забывай при этом, что Рид — родной брат моей жены. Снять его с должности, арестовать и конфисковать имущество я могу только при абсолютных доказательствах. Не потому что боюсь гнева жены и её родственников. Ты прекрасно знаешь, как я их «люблю». Но король — это закон равный для всех. Будь добр, соблюдай его и ты. Тем более, что король и стоит над герцогами и другими местными владетелями для того, чтобы предотвращать ваши свары, которые наносят вред и ущерб населению королевства. А теперь показывай, что ты там нарыл против советника, — распорядился король.
Герцог молча вынул кристалл с подробным допросом Изабеллы на шаре истины и активировал его. В воздухе возникла голограмма допроса и мужчины замолчали, каждый по-своему оценивая информацию.
— Ну, что ж, — задумчиво заметил король после того, как Итон убрал кристалл. — Тут ты, пожалуй, прав. Без сильного мага здесь не обошлось. И это опасная тенденция, Итон. Уже не в первый раз маги вмешиваются в дела владетелей, иногда одновременно оказывая помощь соперникам. ПЛОХО! Разрешение на сканирование я тебе дам. Сам поедешь в ковен и будешь договариваться с архимагом. Но от меня задание: разведать обстановку внутри ковена. Кажется, маги готовы предъявить нам новые требования. Мы должны быть готовы предупредить их. Я склоняюсь к заключению нового договора между ковеном и королевской властью. Твоя помощь и роль в этом будет неоценима. Подумай, Итон, — почти по — родственному закончил король.
Герцог подхватил со стола разрешение и, коротко кивнув королю, вышел из кабинета. Король знал кому поручить разборки с ковеном. Итон имел там нескольких надёжных друзей, знакомых ещё по военной академии. Он мог бы попросить провести сканирование самовольно, но не хотел никого подводить. Сейчас, имея на руках разрешение, он мог свободно обратиться в ковен.
«Скоро мы всё узнаем», — мысленно обратился он к укоряющим карим глазам, которые так и прижились в его сознании, как будто существовали там всегда. И он даже привык отчитываться перед ними о своей работе каждый раз, прежде чем закрыть глаза и уснуть. Но намекни ему кто-нибудь, что он интересуется своей женой, герцог бы по-настоящему возмутился. Никакой жены он знать не хотел. Странно, что и ни одной женщины со времени изгнания из его постели Изабеллы в замке не было. Слуги начали перешёптываться о возможном возвращении хозяйки. Но мудрая Салли предостерегала от преждевременных надежд. Она, зная герцога с детства, видела и понимала, что он ещё не готов принять жену и изменить свой уклад жизни.
Желудок жалобно заурчал, и Марина вспомнила, что на ужине осталась практически голодной: и потому что волновалась от встречи с новыми людьми, и потому что еда была откровенно невкусной. Хотя все другие за столом никаких намёков на неудовольствие не выказывали. Может, привыкли? И, хотя сейчас было очень ранее утро, всё же Марина захотела пройти на кухню и соорудить себе сытный завтрак. Задумано — сделано. Заглянув в маленькую комнату Милли и убедившись, что девочка ещё спит, Марина направилась на кухню.
Ну, ВОТ! Всё предчувствие волшебства от попадания в настоящий замок испарилось едва Марина вошла в кухню. «ЁЖИКИ солёные! Это же надо так угваздать помещение?! — возмущалась она про себя. — А ещё замок!» — непонятно кого укорила Марина, невольно сравнивая кухню Фрейфорда с кухней Рокингема. Здесь во всём помещении господствовал налёт запущенности и застарелого бардака.
