Она тянет меня в пропасть, туда, откуда я с таким трудом выбрался. Дерзкая, неуправляемая, безбашенная. Но кто бы мог подумать, что она окажется той девчонкой из прошлого, которое я так стараюсь забыть.Хотел проучить, наказать, а сам вляпался, как мальчишка. Она отравила всю мою жизнь, ради нее я вновь переступил закон и свои принципы. Все повторяется снова. Она болезнь, она… мой рецидив.
Серое осеннее небо давило облаками на землю. Такие же серые деревья, уже почти сбросившие свою листву, нагоняет тоску еще больше, но кое-где еще краснела рябина, словно мазки крови на грязном фоне. Поганая погода, кажется, что вот-вот небо разорвет, и дождь еще больше пропитает все вокруг сыростью и влагой.
Поганая погода, поганая дорога, все сорок километров от основной трассы, что шли до поселка были разбиты в хлам. Седан премиум класса, красавчик черный “Ягуар” его шефа, босса и кормильца тащился кое-как. Я в сотый раз проклял, что взял именно эту машину, но на подземной парковке офиса была только она. Его любимчик Х5 как назло, был в сервисе, и готов будет только завтра. Из всех воронцовских тачек эта самая новая и пафосная, стояла и скучала, просто просилась покататься до дальнего села за сто двадцать километров от города по бездорожью, грязи и ухабам.
Устало тру глаза, нервно щелкая встроенной супер, мать ее, мультисистемой, которая не ловила ни одной радиоволны на этой забытой богом дороге. Но вот, наконец, случайно что-то нажал, и из динамиков зазвучал бодрый трек Басты, а у водилы, этого красавца, неплохой вкус, как оказалось.
Хотелось вжать педаль в пол, чтоб уже быстрее доехать, решить все дела, навешать пиздюлей Антошке и вернуться обратно. Этот сучонок, один из двух любимчиков, двоюродный братик, снова впутался в очередную незабываемую историю. Тетка только плакала в трубку, он ничего толком не разобрал, о чем она так убивается, но сказал, что приедет и разберется. Из всего потока речи он выхватил только слова: изнасилование, статья, строк. Это уже был новый виток никчемной Антохиной жизни. Может правда закрыть его? Пусть посидит, подумает, а там учат правильно думать. Нет, тетку жалко.
Он не мог не приехать, всегда срывался по первому ее звонку. Именно она не отказалась от тринадцатилетнего пацана, когда он остался сиротой. Забрала, вырастила, воспитала, имея своих дармоедов и мужа-алкаша. Мысли и воспоминания начали всплывать, так некстати и так не вовремя. Стараюсь гнать их от себя.
Заморосил противный дождь, дворники монотонно заскребли по лобовому стеклу. Он не сразу увидел машину, черную “Приору”, стоящую поперек пустой дороги, и две фигуры людей перед ней с вытянутыми руками.
Стволы?
Резко затормозил, инстинктивно потянулся под пальто, чертыхнулся, потом в бардачок, но это не его машина и оружия тут точно нет, на сколько он знает. Совсем новый “Ягуар”, куплен два месяца назад для понтов и радости глаз, как говорил Воронцов, чтоб конкуренты кусали локти, а девчонки ссали кипятком. Вот, самое время для кипятка, только напротив стоят не девчонки и кипятком буду ссать не они.
Остановился, вцепился в руль, смотря на двух парней в коротких куртках. Да, точно, стволы, а он, начальник службы безопасности одного из влиятельных и далеко не бедных людей области, владельца, можно сказать, заводов-пароходов, пустой. Совсем пустой, словно фура едет в обратку.
— Вот же сука, — процедил сквозь зубы.
Как по иронии судьбы на весь салон звучал Ноггано и его «Стволок за поясок», хоть смейся, хоть плачь.
— Выходи, — один из парней крикнул и махнул оружием.
Вышел, не закрывая дверь, чуть приподняв руки. Откуда ему знать, чем те ребята накачаны, шмальнуть могут за просто так. И найдет его потом, молодого да красивого, тридцати семи лет отроду, в этом поле, под той кривой березой, друг и босс Воронцов Егор Ильич. Судьба, скажем так, вырисовывалась не очень.
— Отойди дальше, на обочину.
На вид обыкновенные парнишки, лет по двадцать пять, крепкие, сильные. Черные кожанки, купленные на одном китайском рынке, в таких ходит весь город, потертые джинсы, короткие стрижки. С его расстояния было не видно, что у них в глазах. Он сразу легко мог понять, наркотический блеск в них или туман от дурной травы.
— Парни, вы залетные или местные без мозгов? У вас машина сломалась? Так давай в сервис позвоню.
— Отойди от тачки! Дальше отойди, — тот, что, видимо, был смелее, говорил и указывал, что делать. Но дергался и постоянно махал стволом.
— Свят, зря мы его остановили, — второй парнишка сказал совсем тихо, но я прекрасно услышал.
— Парни, может, договоримся? Я вас подброшу куда надо.
— Еще дальше отойди, — кричал громче не желая его слышать и слушать.
Они уже совсем загнали меня в придорожную грязь. Но стою, не боясь замараться, и такой красавчик, сука, сам себе диву даюсь. Без ствола, хер пойми где, в итальянских туфлях и брендовых брючках, тетке бы понравился его прикид. Она гордилась им. А вот, сам собой Морозо, сейчас точно горд не был.
— Парни, зря вы это. Проблемы будут.
— Стой и молчи.
— Очень большие проблемы.
— Тебе сказали, рот закрой и стой. Чего непонятного?
— Свят, ты видел тачку, нахуя нам эти проблемы?
— Ты видишь здесь другую? Нет? Так что замолкни!
