Время шло, а от Кэт с Боксли пока не было никаких вестей. Они уехали из города и пропали. И теперь единственное, что оставалось Скарлетт, так это ехать в Сан-Франциско и ждать, что Кэт как-то даст о себе знать. Вечером Скарлетт сообщила Дэвиду о своих планах, а на следующее утро он проводил ее с детьми домой в Сан-Франциско.
Всю обратную дорогу домой в их купе висело тягостное молчание. Голова Скарлетт была забита мыслями о дочери, душу раздирали дурные предчувствия. Дети тоже находились в подавленном состоянии. Салли проплакала почти всю дорогу, она чувствовала себя виноватой, что не остановила Кэт.
– Это глупо, – Скарлетт старалась успокоить девочку. – Это не твоя вина, малышка. – То, что сделала Кэт, остается на ее совести, и она сама за все ответит.
– А что если Кэт никогда больше не вернется? – Салли расплакалась еще горше, а Скарлетт усмехнулась: Кэт придет… но только Богу известно, когда, как и в каком состоянии. Откровенно говоря, Скарлетт уже спокойнее было думать о Кэт в связи с Крисом Боксли, чем с кем-то другим, неизвестным ей. Хотя о каком спокойствии можно говорить, когда дочери нет и никто не может сказать, появится ли она.
Прошло три дня, за которые Скарлетт почти сошла с ума, пока от Кэт пришло письмо. Подтвердились все худшие опасения Скарлетт.
Кэт сообщала, что она уехала с Крисом Боксли и находится сейчас в Чикаго в отеле «Кроникл». Крис собирается подписать контракт с одним из чикагских театров и, очевидно, она тоже. В заключение Кэт сообщила матери, что вышла за Криса замуж.
– О Боже, – разозлилась Скарлетт, – только этого мне и не хватало.
Но это уже было кое-что, хоть какая-то весточка от дочери. А уж вырвать ее из рук этого мерзавца она сумеет. Она необходима дочери, Кэт нужна ее помощь. В этом Скарлетт перестала сомневаться, как только прочитала неровные строчки письма, заляпанные пятнами слез. И она никому не должна говорить о том, что случилось с Кэт. Ни Дэвиду, ни Джейн, ни даже Бо. Чем меньше людей будет знать об этом несчастье, тем лучше. А уж с этим Боксли она сама сумеет разобраться. Немедленно аннулирует этот нелепый брак, заберет Кэт домой и тогда наступит конец этому абсурду. Скарлетт оставалось только молиться, чтобы Кэт не забеременела от этого мерзавца, чтобы они, как и предсказывал Бо, не получили от него подарка через 9 месяцев.
А Кэт и в самом деле плакала, когда писала письмо. Ей было стыдно, и она боялась сообщать о себе матери, но даже Крис сказал, что это нужно сделать. Это была самая страшная неделя ее жизни. Сначала ей стало плохо в поезде, и она подумала, что умирает. Потом Крис сказал ей, что она проспала всю их первую супружескую ночь, так как они поженились прямо перед тем, как сесть в поезд, и как бы в доказательство этому Боксли занимался супружеской любовью всю вторую ночь. Это было так ужасно и совсем не походило на то, как она себе это представляла раньше. И Кэт не могла понять, почему она вышла замуж за Боксли. Крис очень переменился по сравнению с тем, каким он был в Нью-Йорке. Он не мог говорить ни о чем другом, кроме как о спектаклях, в которых они будут блистать вместе.
Девушка не могла не признавать, что Боксли красивый мужчина, на него многие обращают внимание, и все равно он казался ей древним, а его ласки пугали ее и были ей неприятны.
Но как только Кэт отправила письмо, она тут же пожалела об этом. Крис стал неожиданно по-прежнему добрым и ласковым с ней. И теперь она не так уж и хотела возвращаться в Нью-Йорк, а тем более в Сан-Франциско. По правде говоря, Кэт настолько растерялась от того, что с ней произошло, что и не знала, как ей поступать дальше.
Отель, в котором они остановились, был темный и мрачный, она не привыкла жить в таких, да и поведение Криса не совсем ее устраивало, особенно то, как он обманным путем увез ее из Нью-Йорка. Но иногда ей казалось, что она любит его. Крис был все-таки хорош собой, хотя непристойно много пил, а когда напивался, то руки его становились грубыми. Но чаше он обращался с ней, как с ребенком, и это ей нравилось. А когда Боксли представлял ее как свою жену, она чувствовала себя абсолютно взрослой и ужасно гордилась этим.
На следующий день Кэт была уже абсолютно уверена, что не хочет никуда уезжать и даже пожалела о том, что написала матери в письме свой адрес. Она хотела послать ей телеграмму с просьбой не приезжать, но поняла, что это бесполезно и что мать уже наверняка выехала сюда.
Кэт сказала Крису, что сожалеет о том, что сообщила матери, где она находится. Она говорила об этом, когда он валялся по своему обыкновению в постели и затрепетала, ощущая, как его рука скользнула по ее бедру. Боксли был не в лучшем настроении, потому что не мог найти работу ни в одном из чикагских театров: то что-то его не устраивало, то чем-то не устраивал он.
– У меня идея, – объявил он, бросая Кэт на кровать рядом с собой и стаскивая с нее блузку. Боксли купил для нее несколько дешевых вещей на вокзале, но и такие пустяки доставляли ей удовольствие. Все было как в романах.
