– Значит, история восстановлена полностью, – заключил Ретт.
Скарлетт взглянула на часы в углу гостиной.
– Первый час ночи! Кэт, иди спать. Ты столько пережила сегодня, бедняжка… Болит? – осторожно притронулась она к повязке.
– Немного, – поморщилась девочка, вставая с места.
Она поцеловала Скарлетт и Ретта и пошла к двери, но, не дойдя до нее, обернулась с торжествующей улыбкой:
– И все-таки это я помогла папе вернуть память! Я ведь обещала.
Когда дочь покинула гостиную, Скарлетт положила свою ладонь на руку мужа, но он выдернул ее и встал.
– Ретт… Что опять?.. Я не понимаю… – растеряно пролепетала она.
Лицо его исказила кривая усмешка, глаза недобро блеснули. Нарочито растягивая слова, он промолвил:
– Обрадованный возвращением памяти, я забыл кое о чем. Кажется, мистер Дуглас предлагал вам развестись? Что ж, я не против.
– Что?..
От неожиданности Скарлетт застыла с изумленно раскрытым ртом. Выходит, он знал?
– Спасибо мадемуазель Леру, которая раскрыла мне глаза, а то в своей прошлой ипостаси я был не слишком приметлив.
Он направился к двери с таким видом, что Скарлетт поняла – если она сейчас не остановит его, он уйдет навсегда.
– Стой, Ретт! – кинулась она наперерез и закрыла дверь своим телом. – Я никуда не пущу тебя! Выслушай…
– Я уже слышал, – холодно проговорил он, глядя на нее в упор, при этом в глубине черных глаз плескалась едва сдерживаемая ярость. – Ваш разговор с Дугласом, который завершился пламенным поцелуем. И после этого у тебя еще хватает наглости…
– Нет! – горячо запротестовала Скарлетт. – Он завершился тем, что я сказала: «Больше никогда!»
Его оскорбленное каменное лицо не дрогнуло, и она взмолилась, торопясь, боясь, что не успеет объяснить:
– Ретт, я ведь думала, что ты погиб – все так считали! Мне принесли обрывок веревки и сказали, что пещера завалена. Но я все равно еще год ждала в Кимберли хоть каких-то сведений о тебе. А потом вернулась сюда. Дуглас… Это ведь ты назначил его своим поверенным, а мне пришлось разбираться в твоих делах… Но я не любила его, клянусь! Просто я не могла больше… Он лишь немного утешил меня, но люблю я только тебя…
– Знаешь, еще вчера это было совсем незаметно, – язвительно возразил он, прожигая ее взглядом. – Ты меня еле терпела, почти ненавидела.
– Нет! – взмолилась она, заламывая руки от отчаяния. – Просто мне было очень больно, что ты забыл нашу любовь… С того дня, как узнала, что ты возвращаешься, я верна тебе, Ретт. Неужели ты не веришь?..
Он хотел отстранить ее с пути, но она прижалась к двери:
– Не пущу! – теперь он не смотрел на нее, и Скарлетт насильно повернула лицо мужа так, чтобы видеть его глаза. – Почему ты не веришь?.. Да, я изменила тебе, но умершему, а не живому! И, – вдруг вспомнила она, – мы с тобой квиты! Ты ведь тоже изменил мне.
Ретт застыл на мгновение и вдруг схватился за голову:
– Гдитхи!..
Он засмеялся чему-то, а Скарлетт подозрительно нахмурилась:
– Что?
– Представил ее и подумал, что такой женщины у меня никогда не было. О, боже… – простонал он сквозь смех и добавил: – Лучше мне не вспоминать о ней.
– И я забуду о Дугласе, – с готовностью пообещала Скарлетт.
Несколько секунд черные глаза испытывали степень ее искренности, и наконец, Ретт оторвал Скарлетт от двери и прижал к себе.
Скарлетт сидела перед туалетным столиком, пытаясь замаскировать с помощью пудры последствия почти бессонной ночи. Ретт еще не вставал и, покуривая в постели, наблюдал за женой.
– Хватит пудриться. Мне кажется, сегодня ты выглядишь моложе, чем вчера.
– Ты тоже далеко не старик, – хихикнула Скарлетт и обернулась. – Ну, и когда мы возвращаемся?
– В Лэндинг? – удивленно протянул Ретт. – Сегодня сочельник, через два дня начнется сезон. Я предполагал, что ты захочешь побывать на всех балах.
Зеленые глаза Скарлетт лукаво прищурились.
– Не делай вид, что не понял. Я имела в виду Кимберли.
– Ты неисправима, моя прелесть! – расхохотался Ретт. – Должен тебя разочаровать: вряд ли я сумею найти ту дыру, из которой чудом выбрался.
– Ерунда. Наверняка Дэвис запомнил место, где обнаружил веревку. Мы раскопаем завалы и найдем золото.
– Мы? – переспросил Ретт.
– Я больше ни на шаг тебя не отпущу! – горячо подтвердила Скарлетт. – Я буду с тобой всегда: в горе и в радости, в болезни и в здравии, в бед… – тут она запнулась и завершила уверенно: – Ну, теперь-то бедность нам не грозит, не правда ли, дорогой?
Ретт утвердительно кивнул, усмехаясь ее пылу.
Скарлетт до сих пор не могла поверить, что он опять с ней. Подойдя к кровати, она присела рядом, он потянул за руку и уложил ее голову к себе на грудь. Она с наслаждением вдохнула родной запах.
– Если даже тебе не удастся утереть нос Родсу, то самой богатой женщиной мира ты станешь наверняка! – пообещал Ретт, целуя ее в макушку.
– Правда? – приподняла она голову и заглянула в смеющиеся глаза.
– Правда, моя прелесть. Я люблю тебя, Скарлетт.
