Красотку и ее девушек призвали в штаб федеральных войск, где они поклялись на святой Библии, что подозреваемые в причастности к деятельности ку-клукс-клана Эшли Уилкс, Хью Элсинг, Генри Гамильтон, доктор Мид и почтенный Мерриуэзер действительно находились в «Красной Шапочке», развлекаясь в компании небезызвестного капитана Батлера, как всегда делали по вечерам в среду. Группа именовала себя «демократами по средам», дабы обмануть бдительность жен.
— Они всегда жутко буянят и к тому же редкостные скряги, — жаловалась Красотка.
Офицеры-янки не смогли сдержать усмешки. Те самые жители Атланты, которые смотрели на них свысока, теперь были публично унижены.
И после, когда уже жены офицеров-янки снисходительно улыбались женам «демократов по средам», эти гордые да мы-южанки с радостью отправили бы Ретта Батлера на виселицу.
Ретт Батлер переписал историю. Он преобразил Фрэнка Кеннеди, сделав из клансмена, убитого во время рейда в Шантитаун, драчливого пьяницу, погибшего в глупой ссоре на пустыре за борделем. На похороны Фрэнка Ретт Батлер оделся в темно-синий лондонский костюм и захватил щегольскую трость из ротанга.
— Нужно ли тебе туда идти? — бесцветным голосом спросила Красотка.
— Как же мне туда не идти? Как же не идти, дорогуша? Разве я не тот негодяй, что обвел янки вокруг пальца, одновременно выставив лучших людей Атланты сущими ханжами? Конечно, я пойду. И собираюсь ликовать.
— Мисс Скарлетт будет там?
— Где же еще быть скорбящей вдове Фрэнка?
У Ретта в петлице красовалась алая роза. Интересно, откуда он ее достал? В саду Красотки розы еще не распустимись.
— Ретт, неужели ты… снова?
Он поцеловал ее в лоб. По-братски.
Похороны состоялись в три часа дня, но Ретт не вернулся в «Красную Шапочку». В тот вечер Красотка сидела за туалетным столиком и глядела на глупую, вульгарную женщину в зеркале. Та еще леди! И что только она думала?
В дверь просунулась голова Минетты.
— Мисс Красотка, ма шер, сегодня день расплаты…
— Да, конечно, — сказала Красотка.
Она расстегнула синее шелковое платье из фая и дала ему соскользнуть на пол. Вынула серьги с камеями из ушей и опустила их в бархатный мешочек. Потом нанесла румяна на щеки и карминово-красной помадой нарисовала губы шлюхи поверх своих.
Ретт находился в Англии, когда Макбет попросил у Красотки разрешения перенести в его кабинет кое-какую старую мебель.
Красотка нахмурилась.
— Нет, нельзя. Капитану Батлеру потребуется его кабинет, когда он вернется.
Макбет сказал:
— Нет, мэм. Капитан Батлер сюда больше не вернется.
Он, когда приедет, отправится к мисс Кеннеди.
— Дурень ты. Он от нее уже несколько лет как отказался.
— Как же, — хмыкнул Макбет.
Красотка получила от Тэза странное письмо.
За этим загадочным посланием — долгое молчание без ни какого объяснения.
— Должно быть, какая-то чертова ошибка.
В стенах «Красной Шапочки» янки, саквояжники и эксфедераты поддерживали вежливое перемирие, но те же джентльмены, что называли друг друга по именам в гостиной Красотки, либо разъезжали с клансменами, либо в патрулях янки, их преследовавших.
В декабре Руфус Буллок выступил с обращением на конституционном съезде «черных и кофейных». Там тридцать семь негритянских делегатов переписали конституцию Джорджии. Впервые женщины получили возможность иметь собственность, приобретенную на свое имя, а негры-мужчины обретали право голоса. Газеты Джорджии высмеивали как самих делегатов, так и их способности, речь и манеры.
Негры-«выскочки» и белые республиканцы почувствовали на себе бич неудовольствия Клана. Лишь его члены да патрули янки перемещались по пустым улицам ночью.
На следующий день после Рождества Красотка получилa письмо от Ретта — прежде он ей никогда не писал. Она отнесла конверт в спальню и налила себе бренди, прежде чем вскрыть.
Листок задрожал в руках Красотки. Тэз в Новом Орлеане?
