Янки будут поджидать тебя дома, поэтому мы должны быть очень пьяны, просто в стельку. Элсинг, можете сыграть пьяного дурня? Трезвого вам и играть не надо.
Ретт плеснул виски на рубашку Эшли, и запах спиртного перебил запах крови.
— Доктор Мид? Доктор Мерриуэзер? У вас ведущие роли!
— А я? — напомнил о себе Генри Гамильтон.
Ретт подумал с минуту, затем покачал головой.
— Прости, Генри, все роли со словами уже разобраны. Тебе остается роль помощника режиссера.
Вместе с Хью Элсингом Ретт помог Эшли спуститься по лестнице из кабинета во двор, где Макбет уже седлал коней. Холодный воздух оживил Эшли, и он сел верхом без посторонней помощи. В седле он было покачнулся, но выпрямился и сказал: «Достигни или умри, стараясь».
Когда они ускакали, Красотка сунула в ладонь вышибале «двойного орла»[48] и сказала:
— Макбет, ты ничего не знаешь.
В его глазах застыли мудрость и понимание.
— Нет, мэм, я вовсе не знал, что миссис Кеннеди напугали сегодня вечером, не слышал, что клансмены собирались устроить стрельбу в Шантитауне, и ведать не ведал, что янки хотели их там подстеречь. Нет, мэм. Я всего лишь тупой ниггер.
— Ты сказал… Mиссис Кеннеди?
— Да, миссис Кеннеди, у которой лесопилки.
— Она… пострадала?
— Нет, мисс Красотка. Двое воров пытались ее схватить, но ниггер из Тары, Большой Сэм, убил одного и прогнал второго. Миссис Кеннеди только очень перепугалась.
— Только перепугалась?
— В Шантитауне одна испуганная белая леди мож
Чутко прислушиваясь, чтобы не напороться на патруль федералов, трое всадников продвигались по темным улицам Атланты. На подъезде к дому Эшли Уилкса, казалось, сам воздух сгустился. Ветер взвихрял пыль под копытами коней.
— А теперь пойте, мои лицедеи, пойте! Пусть до янки донесутся звуки вашего веселья!
Ретт откинулся назад и загорланил ненавистную походную песню солдат Шермана:
— Элсинг! Черт тебя дери! Пой!
Так, распевая нестройными голосами гимн Шермана, трое пьяных подъехали к дому, где капитан Том Джеффери с солдатами собирался арестовать клансменов.
А в «Красной Шапочке» Красотка ставила акт второй.
Доктор Мид хотел отказаться играть предписанную роль.
— Я должен устроить драку… в публичном доме? Да я никогда не бывал в публичном доме!
— А жаль. Но вы теперь как раз в нем. Хотя выбор есть — виселица…
Когда Мид вылил на себя слишком мало виски, Генри Гамильтон окропил его так основательно, что почтенный Мерриуэзер даже убрал трубку в карман. Исключительно респектабельный Генри вытянул полы рубашек джентльменов из брюк, оторвал верхнюю пуговицу жилета старого Мерриуэзера и перекосил воротничок доктора Мида.
Красотка оглядела актеров.
— Парни, вы смотритесь как надо. У вас явно талант.
Вскоре после этого двое видных граждан Атланты, по всей видимости упившись до беспамятства, ввалились в гостиную Красотки, обмениваясь довольно неэффективными ударами. Красотка велела Макбету бежать за военными полицейскими. Поскольку некоторые из офицеров, задержавшихся в гостиной, должны были участвовать в поисках клансменов, последовал массовый исход, а тем временем Мид с Мерриуэзером вошли во вкус представления и уже нешуточно колошматили друг друга, изрыгая ругательства, в стенах «Красной Шапочки» почти никогда не слыханные.
Полицейские застали сцепившихся джентльменов, когда те уже катались по клумбе. Приглушенные угрозы и проклятья походили то ли на рыдания, то ли на истерический смех.
Пока полицейские разнимали дерущихся и арестовывали их, Красотка, заламывая руки, громко заявляла, что у нее вполне приличное заведение, а Макбету вполголоса напомнила:
— Ты ничего не знаешь.
— Совсем ничего, совсем тупой ниггер, — заверил ее он.
Примерно через два часа после ухода полицейских Арчи Флитт на двуколке привез тела двух убитых, которые он забрал из дома Салливана, на пустырь за «Красной Шапочкой».
— Ретту удалось обмануть янки? — нетерпеливо спросила Красотка.
Арчи сплюнул.
У Красотки от облегчения едва не подогнулись колени.
— А муж миссис Уилкс… он в безопасности?
— Вроде.
Красотка посмотрела на него пристальнее.
— Тебе не нравится мистер Батлер, верно?
— Раньше я был ему обязан. Теперь работаю на миссис Уилкс.
Макбет вместе с Арчи выгрузили тела на пустыре. Арчи положил разряженные пистолеты, из которых недавно стреляли, возле застывшей правой руки каждого и полил безучастные лица виски. Затем спросил Макбета:
— Ниггер, ты боишься Клана?
— О да, сэр. До жути боюсь.
— Этих двоих можешь не бояться, — Арчи ткнул труп ногой, — Они уже вполне «джентльмены»[49].
И запихнул пустую бутылку под мышку мертвецу.
Газеты сообщили, что двое джентльменов из Атланты напились, поссорились и застрелили друг друга. Город ужаснулся.
