Джон замолчал, жалея о том, что вспомнил о Шэде Уотлинге и козодое. После того как Лэнгстон Батлер отстроил усадьбу в Броутоне, управляющий Исайя Уотлинг перевез семью в прежний дом Батлеров: отсюда было удобно следить за неграми, работающими на рисовой плантации. Огромные дубы, которые в то время, когда Батлеры приехали сюда, были молодыми деревцами, отбрасывали густую тень на простой фермерский домик.
Обитая в ветвях дуба, козодой приветствовал их с заката до восхода. Очевидно, Красотка Уотлинг думала, что птица искала себе пару, а ее мать Сара сказала, что птица горюет. Именно об этом спорили мать и дочь ранним утром, и тут раздался звук выстрела. Когда мать вбежала в спальню, на подоконнике лежал дымящийся пистолет, а Шэд буркнул: «Глупая птица больше не станет меня будить».
При плохом освещении с шестидесяти шагов Шэд Уотлинг отстрелил злосчастному козодою голову.
Джон спросил Ретта:
— Ты слыхал историю о козодое?
— Да россказни все это.
Ретт чиркнул спичкой о подошву ботинка.
— Шэд Уотлинг убивал людей и прежде.
Спичка зашипела и вспыхнула, когда Ретт зажег свою сигару.
— Только негров и людей своего сорта.
— Ты веришь, что твое благородное происхождение отвернет пулю?
— Почему бы и нет? — с насмешкой произнес Ретт.—
Черт возьми, благородное происхождение должно же хоть в чем-то быть полезным!
— Кто-то идет, — предупредил Геркулес с козел.
Тяжело дыша, из тумана появился мужчина с мокрыми пятнами на коленях брюк (видимо, падал по дороге) и с перекинутым через руку сюртуком.
— Черт бы побрал этих коров! — Перебросив сюртук в левую руку, он хотел правую подать Джону Хейнзу, но посчитал более уместным отвесить неуклюжий поклон, — Том Джеффери. Родом из Эмити, Массачусетс. К вашим услугам, господа.
— Ну, Том, — улыбнулся Ретт, — кажется, ваша поездка в Чарльстон будет незабываемой.
Джеффери был на два-три года моложе Ретта с Джоном.
— Никто в Эмити не поверит, что я попал в эту историю.
— Жуткие рассказы, Том. Жуткие рассказы — главный предмет экспорта южан. Когда вы будете рассказывать о нас своим друзьям, пожалуйста, не забудьте упомянуть чертовски привлекательного, галантного Ретта Батлера. — Лоб Ретта пересекла морщина раздумья, — А коров бы на вашем месте я не стал упоминать.
— Ваш дуэлянт уже на месте? — спросил Джон молодого янки.
Том Джеффери махнул на луг, видневшийся в тумане.
— Да, и Уотлинг, и доктор Уорд. Похоже, они недолюбливают друг друга.
Джон взял молодого человека за руку, отводя от Ретта.
— Мистер Джеффери, вы были когда-нибудь секундантом прежде?
— Нет, сэр. Дуэли практически никогда не случаются в Эмити. Мой дед, может, когда-то и стрелялся, но сейчас уже такого не бывает. Так что я новичок. Моя тетя Пейшенс отошла в лучший мир, завещав мне определенную сумму. И я предпринял путешествие по стране. Том, сказал я себе, если не сейчас, то когда? Вот как я очутился здесь, восхищенный вашей чарльстонской гаванью, которая, если позволите так выразиться, во всем похожа на нашу знаменитую бостонскую гавань. Во всяком случае, там я и был, когда ко мне подошел господин Уотлинг и спросил меня, считаю ли я себя джентльменом, и я ответил, что смею надеяться. Когда же мистер Уотлинг предложил мне стать его секундантом, я сказал себе: «Том, ты приехал, чтобы посмотреть этот край, и именно этим ты и должен заняться». Ведь такой возможности в Эмити никогда не представится.
Джон не решился сказать этому молодому человеку, что выбор Шэдом Уотлингом в качестве секунданта незнакомца, да еще и янки, был намеренным оскорблением для Ретта.
— Вы знаете свои обязанности?
— Мы, секунданты, должны удостовериться в том, что все идет по правилам.
Джон Хейнз внимательно посмотрел на молодого янки.
— Наш первый долг — попытаться примирить дуэлянтов, — сказал он, сожалея, что этот человек и не пытался исполнить то, что положено.
— Мой дуэлянт не ищет примирения. Он говорит, что ждет не дождется, чтобы выстрелить мистеру Батлеру прямо в сердце. Они давно друг друга знают.
— Скоро начнет светать. Восход солнца будет для нас сигналом.
— Восход так восход. Нам тоже подойдет.
— Когда солнце покажется на горизонте, джентльмены выберут себе пистолеты. Как сторона, вызванная на дуэль, ваш человек выбирает первым. Начнем заряжать?
Джон Хейнз закрепил шкатулку на передке кареты, открыл замок и достал оттуда пистолет. Закругленная рукоять змеей скользнула ему в руку.
— Как видите, пистолеты одинаковые. На ваших глазах я заряжу один, потом вы — другой. Джон насыпал пороху, положил круглую свинцовую пулю на промасленный пластырь и забил заряд. Затем поместил капсюль под курок и осторожно взвел курок до половины.
— Дома никто этому не поверит, — еще раз произнес Том Джеффери.
Утро набирало силу, туман начал расползаться, и из него выплыли два призрачных экипажа: легкий фаэтон и запряженный мулами фургон.
Ретт Батлер отвязал лошадь от своего экипажа и прижался лицом к сильной шее животного.
