Кто-то однажды тебе сказал, что в момент величайшей нужды, магия придет к тебе и поможет. И вот теперь ты маг. Поздравляю. Но не радуйся слишком сильно, кто знает какую цену придется заплатить и что тебя ждет на твоем не легком пути?Примечания автора:ВНИМАНИЕ!!! Книга НЕ вычитана, буду делать это по ходу дела. Поэтому скорее всего тут будут и уже есть ашыпки и очепятки. В будущем постараюсь все исправить.Ну а пока, если вдруг чего заметите, смело тыкайте меня в это мордой. Буду благодарен за помощь.
Магия есть в каждом человеке. Независимо от того, аристократ ты или безродный. Разница лишь в том, что дворянские рода — это десятки лет, а в некоторых случаях и века селекции, поэтому маги там сильнее и рождаются чаще. А вот у простолюдинов с этим всё намного хуже, чаще всего безродные маги — это бастарды, редко кто из них получает признание, так как родовой дар проявляется далеко не у всех. Но если проявился, то добро пожаловать в Род, а если нет, то обычно тебе дорога в армию или силовые структуры.
Но это бастарды — у них с этим проще, чаще всего они рождаются с даром 3-й ступени и выше, все-таки гены дают о себе знать. А вот если ты простой человек, у которого в роду никогда не было магов или были, но так давно, что этого никто уже и не помнит, то тут твой предел — это 1-я — 2-я ступень, не выше.
Хотя бывают и исключения.
Точной информации по этому вопросу ни у кого нет, во всяком случае в открытом доступе, но бытует мнение, что если тебе действительно нужна Сила, то она отзовется, и тогда, даже если ты никогда и не думал о том, чтобы стать магом, ты им станешь. И не просто магом, а чуть ли не архимагом сразу.
Помню, когда мы были мальчишками лет восьми, и нам рассказали про это. Каждый из нас сразу стал мечтать о том, как однажды его мама, сестра или девчонка из соседнего подъезда попадет в беду, и тут он весь такой могучий пробудится да при том сразу архимагом и всех спасет, и всё у всех сразу будет хорошо. Естественно, детские мечты о силе остались мечтами, и взрослая жизнь расставила всех по своим местам.
Кто-то теперь бухает и горбатится на заводе, кому-то повезло, и он устроился в хорошую фирму и работает за оклад, один даже стал Слугой — вот кому действительно повезло, теперь и он, и вся его семья под защитой Рода, да и платят неплохо. А кто-то, как я прямо сейчас, лежит в канаве и медленно умирает от восьми ножевых, наблюдая за тем, как шесть отморозков насилуют его девушку.
Умирает и желает лишь одного: чтобы эти ублюдки сдохли долгой и мучительной смертью.
Отчаяние и ярость — невероятно гремучий коктейль, если задуматься, но хуже всего, что приправлен он был бессилием. Это невероятно сложно — видеть, как твоя любимая страдает, а ты ничего не можешь сделать. И не потому, что ты слабак или просто боишься, нет, потому что попытался, а теперь лежишь в луже собственной крови с восемью лишними дырками в теле. А самое паршивое — помощи ждать неоткуда. Дернул меня черт предложить ей съездить на этот ебаный пикник… Нет, поначалу было весело и даже романтично: лес, озеро, палатка, жаренные на костре сосиски и дешёвое вино из «Восьмёрочки». А потом на этот праздник жизни ввалились пять быков во главе с престарелым мужиком, который гордо именовал себя Герцогом.
Поначалу они были вполне даже приветливы, но напряжение в воздухе повисло такое, что его можно было ложкой есть. Они сидели жрали наши сосиски и принесенную с собой водку и активно пичкали ею нас. Я тогда выпил не меньше бутылки, но алкоголь как будто испарялся, не доходя до мозга, сознание было кристально чистым и активно продумывало пути отступления. Но как я ни старался, единственный выход, который я видел, — это смириться. Нет, в моменте я предпринял попытку прикинуться валенком и тактично откланяться, мол, спасибо за кампанию, но нам пора. У нас там хомяк дома грустит и всё такое. Но меня быстро усадили на место, и теперь меня контролировали сразу двое стоявших рядом амбала, крепко держа за плечи.
В общем, я смирился и просто старался не смотреть на то, что происходит. А Вику тем временем уже вовсю лапали и начинали раздевать, в момент, когда я смотрел, как с нее срывали футболку и штаны и засунули руку ей в трусы, я увидел ее глаза, полные слез и боли, и в тот момент я понял, смирится не получится.
Резким рывком я подскочил к уроду, что стягивал трусы с моей девушки, и прописал ему в челюсть. Но на этом мои геройства и окончились. Удар не нанес ему какого-либо серьезного урона, и он просто заржал и прописал мне в ответ. А вот мне его удара хватило, чтобы поплыть. Я не был дрищом, вполне себе крепкого телосложения, но до размеров этих пятерых мне было далеко, так что, получив плюху, я еле устоял на ногах. Кое-как придя в себя, я хотел кинуться дальше, но напоролся брюхом на нож, любезно подставленный седым ублюдком. Он приобнял меня за плечи и быстро нанес еще семь ударов. Не знаю, зачем я их считал. А после, откинув меня в сторону и вытерев нож об мою футболку, он приказал убрать меня отсюда нахрен. Быки его думали недолго, просто подхватили меня за руки-ноги и швырнули в сторону леса. При ударе об землю из меня вышибло дух, и я отчетливо услышал хруст ломающихся ребер.
