— Потому что меня предупредили: каждый мой шаг фиксировался, каждое слово — записывалось на пленку. Не было даже уверенности, что корпорация не пронюхала о моей встрече с сотрудниками управления. Поэтому я прямиком пошел в кабинет к Мийаресу и все рассказал.
— Интересно! И как к этому отнеслись? Не предложили тебе уволиться?
Гильермо вздрогнул.
— Ты забыла, что уволиться невозможно? Реальнее было ожидать выстрела. Но нет, все обошлось. Ведь я сказал не всю правду. Я только сказал, что была попытка вербовки, и я отказался.
Виолетта нерешительно посмотрела по сторонам.
— Господи, Гильермо, как страшно! Тебе не кажется, что подслушивающая аппаратура установлена в саду? Что записан и весь наш этот разговор?
— Что? — Мальдонадо рассмеялся. — Микрофон на каждом дереве? Не преувеличивай, такое невозможно.
— И все-таки… я бы постаралась порвать с этой ужасной корпорацией.
Гильермо посмотрел на жену.
— Ты забыла, что некоторые пытались? Например, Домакес и Пардо… — он замолк на полуслове и уставился в темноту с изумленным видом.
— Что? — забеспокоилась Виолетта. — Ты что-то услышал или увидел?
Она посмотрела, куда и он, но там ничего не было.
— Господи… — прошептал Мальдонадо. — Конечно… — Потом повернул голову и сказал жене: — Я вспомнил. Я вспомнил, где видел то, что может заинтересовать управление. И понял, почему память компьютера была чистой!
Гильермо неожиданно обнял жену и расцеловал ее.
— Остров Орчила! — воскликнул он. — Запомни: остров Орчила!
— Что — остров Орчила? — спрашивала женщина с недоумением. — И что ты сказал о памяти компьютера? Какого компьютера?
— В корпорации, — быстро стал говорить Гильермо. — Корпорация ведет текущую документацию на компьютере. Дисплей есть в каждом кабинете, в каждой приемной. Даже в кафе! Все заносится в банк данных, и сохраняется там до определенного распоряжения Мийареса.
— До распоряжения?
— Да. Распоряжение может прийти в связи с тем, что документ хранился десять лет и устарел. Это заведенный порядок. Но распоряжение на ликвидацию документа может поступить и после того, как что-то произошло с сотрудником, кого этот документ касался. Так вот… — Он сосредоточился. — Из памяти компьютера исчезли все файлы, которые касались погибших Домакеса и Пардо. И теперь я понял: их досье не уничтожены, как не уничтожен ни один документ прошлых лет! Их просто распечатали и стерли!
— И где же они хранятся?
Гильермо воскликнул:
— В укромном месте, вот где! Я неожиданно обнаружил это место…
— Где? — прошептала жена.
Мальдонадо наклонился к ее уху:
— Хорошо, что меня послали в командировку на остров Орчила, любовь моя. Все документы там! В частности, я там видел полное досье Урио Домакеса, даже успел прочитать наклейку. Документы в картонных коробках — в гостиничном номере, который корпорация постоянно оставляет за собой. Ключи у Гуттиерреса в кармане пиджака. Все просто!
Он издал тихий смешок.
— Но это будет моим козырем. С завтрашнего дня буду понемногу копировать повседневные документы…
Внезапно налетел ветер. Виолетте стало холодно.
— Давай вернемся, — предложила она, зябко передернув плечами.
Мальдонадо кивнул.
Перед входом он обнял жену и прошептал:
— Виолетта, помни. Каждое слово слышит кто-то еще. Веди себя естественно, а обсуждать мы будем нейтральные темы. Все важные разговоры, боюсь, нам придется вести в саду.
— Беседовать на свежем воздухе? — неожиданно улыбнулась жена. — Это не так уж плохо.
Гильермо снова понял, как сильно любит ее.
Утром Гильермо садился в свою машину, Виолетта — в свою. Жена внезапно потянула за галстук и, когда Мальдонадо наклонился, сказала на ухо:
— Бумагу взял?
— Какую бумагу? — не понял Гильермо.
— Как какую? — шепот стал возмущенным. — Для копий. Ты же задумал сделать копии. Или ты будешь их делать на фирменных бланках корпорации?
Пришлось Гильермо возвращаться за бумагой.
…Едва зайдя в кабинет, Гильермо запер дверь на ключ и бросил взгляд на компьютер. Он подумал: «Главное, чтобы не было видеослежки…» От микрофонов можно было отмахнуться: достаточно было молчать. Писк принтера ни о чем не скажет: мало ли документов приходится печатать сотруднику корпорации в течение рабочего дня?
Гильермо подошел к монитору и включил его. Экран засветился мягким голубым светом. Мальдонадо сел за клавиатуру и заправил чистый лист в печатающее устройство.
Пальцы Мальдонадо застучали по клавишам. Он запросил основной банк данных и после нескольких дополнительных команд получил доступ. Наблюдая, как на экране движется курсор, молодой человек подумал: «Вот и наступила та минута, после которой не будет обратной дороги. Что же, можно начать с любого документа…»
Он решительно нажал клавишу, послав команду на распечатку. Посмотрел на принтер. Чистый лист несколько раз мелко дернулся и замер. Устройство издало писк, но печатать не стало.
«Что за черт? — подумал адвокат. — Раньше такого не было…»
Он подошел, чтобы разобраться.
В это время в дверь постучали.
Гильермо прошиб холодный пот. Он дернул за лист но тот прочно засел в прорези. В это время стук повторился.
