— В палатку поцелуев? — Кике от удивления покрутил головой. — Что это еще такое?
— Плати монету — и целуйся, — пояснил парень. — Там такие красотки, сил нет.
Кике пристальней присмотрелся к палатке. На ней он заметил вывеску с огромными растянутыми в улыбке губами. Ниже была надпись: «Поцелуй. Цена — один боливар».
В душу закралась тревога. Он двинулся к палатке и попытался откинуть полог.
— Стой! Ты куда, приятель? — ему на плечо легла рука. — Не думаешь, что надо постоять очередь, как и все?
Кике дернул плечом.
— Только посмотреть, — бросил он. — Или за это тоже надо платить?
Парень, остановивший его, захохотал:
— За это — не надо! Если хочешь выбрать, с кем целоваться — давай…
Мальдонадо заглянул внутрь.
Парни из очереди подходили к стойке, за которой находились несколько девушек, одна красивей другой. Возле каждой был «ассистент», который смотрел на часы. Один такой громко воскликнул:
— Эй, приятель! Время кончилось! Еще минута — боливар, хочешь продолжить — плати.
Парень, обнимавшийся и целовавшийся, отпустил девушку. У Кике потемнело в глазах.
Это была Исабела. Она тоже заметила Мальдонадо, сначала смутилась, но потом улыбнулась и помахала рукой.
Кике не мог этого выдержать. Ему казалось, все знают, что за стойкой — его подруга. Он круто развернулся и выбежал из палатки.
Исабела пришла около полуночи. Кике не спал: просто не мог успокоиться после увиденного.
Девушка не стала зажигать свет. Она присела на кровать, вытянула ноги и воскликнула:
— Кике, милый, правда, я пользовалась феноменальным успехом? Ведь мне удалось собрать более пятиста боливаров для нужд революции Перу! К концу ставка удвоилась, и никто не стал возражать.
— Да, Исабела, — мрачно отозвался Мальдонадо. — Тебе надо подумать, не поменять ли профессию. Вместо актрисы стать… сама понимаешь кем!
— Перестань, Кике! — воскликнула девушка. — Ведь это был благотворительный вечер, ребята из Перу были так довольны моей работой…
— Поздравляю, — начал Кике.
— Спасибо! — перебила Исабела. — А ты почему не подошел?
— Подходил, но меня чуть не стошнило.
— Ты что-нибудь съел?
— Нет, просто увидел, как ты целуешь половину Валенсии. Но постой, ты меня все время перебиваешь, а ведь я не закончил! — парень повысил голос, — Я хотел поздравить тебя, в лице своих знакомых революционеров ты нашла прекрасных сутенеров!
Исабела некоторое время молчала.
— Не знаю, Кике, почему я на тебя не обижаюсь — ты сказал ужасные слова. Но ведь это была благотворительность. Мне не заплатили за мою работу.
— Это ты считаешь работой? — Кике даже привстал.
— Конечно! Ноги так и болят.
Она посмотрела на него, стремясь поймать взгляд, но Кике отвернулся.
— Милый, — произнесла нерешительно Исабела. — Прости. Я не хотела тебя обидеть…
Назавтра в общей душевой на первом этаже Кике заметил надпись огромными буквами: «Исабела — шлюха из общежития на холме». Надпись была сделана несмываемой аэрозолью и шла через всю стену.
— Черт побери! — не помня себя, воскликнул Кике. — Черт! Черт!!!
Он выскочил из душевой в помещение, где стояли шкафчики, и принялся лихорадочно одеваться. В это время зашли Ульрико и еще кто-то.
— Привет, Шекспир! — насмешливо бросил долговязый Ульрико. — Мы видели вчера твою крошку в палатке для поцелуев… Это штучка, скажу я тебе!
— Да, тут так и написано на стене! — добавил его приятель, и вся компания отвратительно рассмеялась.
Душа Кике была переполнена таким стыдом, что он не стал лезть в драку.
— «Прости их Господи, ибо они не ведают, что творят…» — он пробормотал цитату из Библии и вышел.
Исабела была в комнате. Когда он выходил в душевую, она отсутствовала, но теперь вернулась.
На девушке лица не было.
— Кике, это правда? — произнесла Исабела, не глядя на него.
— Что правда?
— У вас в душевой на стене написано что-то мерзкое про меня. Весь мир на меня косо смотрит. Это правда?
Кике молчал. «Неужели она не понимала этого вечера, когда шла на вечер? — думал он. — Неужели не понимала, что это неизбежно?»
— Что же ты молчишь? — девушка взвизгнула и вдруг, подхватившись, бросилась мимо Кике в коридор.
— Исабела! Исабела, стой! — Мальдонадо побежал вдогонку.
Исабела, перепрыгивая сразу через три ступеньки, бежала вниз. На первом этаже она направилась прямиком в мужскую душевую. Кике не успел ее догнать по дороге, девушка уже была в душевой.
Она выбежала на середину раздевалки. Несколько голых парней изумленно вытаращились на нее и прикрыли мужские знаки отличия.
Но не на парней смотрела Исабела. Взгляд ее блуждал по стенам. Надписи она не заметила и бросилась туда, где шумела вода.
— Ой! — воскликнул Ульрико, делая из ладоней фиговый лист. — Крошка, ты что это тут?…
В это время у девушки за спиной появился запыхавшийся Кике.
— Исабела! — выдохнул он.
Девушка, сузив глаза, смотрела на Ульрико.
— Где это? — спросила она.
— Что? — не понял долговязый.
— Сам знаешь! — отрезала Исабела. — Не ты ли написал?
— Не я, — помотал головой Ульрико, тем самым показывая, что понял, о чем речь.
— Где эта надпись? — повторила девушка с угрозой в голосе.
Ульрико не смог показать рукой и дернулся всем телом.
— Там, немного дальше!
