— Я, кажется, знаю, о ком ты говоришь, — сказал Мальдонадо. — Сперва он хотел заселиться ко мне, но, как понимаешь, ни мне, ни Исабеле не надо был менять место жительства. Я его немного обработал, а ты, видимо, совсем добил.
Горилла захохотал, хлопнув себя несколько раз по колену свободной рукой.
— Бедный парень! — сказал он. — На нем лица не было! Он что-то мне рассказывал о голубом, который живет на втором этаже, но я тогда не понял его бреда… Это был ты?
Кике широко улыбнулся.
— Точно!
— Выпьем за несчастного! — предложил Горилла. — От души надеюсь, что он нашел себе нормальное место…
Они чокнулись банками.
— Да, если бы не было Роксаны, мне пришлось бы туго, — философствовал Горилла. — Сюда мигом въехал бы какой-нибудь олух и стал бы набиваться в приятели. Тогда — конец спокойной жизни!
Толстяк посмотрел на куклу.
— Все-таки она не должна лежать на полу, — сказал Горилла. — Она заслужила!
Он поднял куклу, немного спустил воздух и положил на диван за Кике.
— Теперь порядок, — хозяин комнаты отряхнул руки. — Так вот, в таких случаях я начинаю строить глазки кукле, и он тут же исчезает! Несколько раз проверял работает как часы!
Кике почесал за ухом.
— Я, если честно, только сейчас понял, что все это представление. Но зачем?
— Ты не понимаешь? Но это так легко. Я хочу работать, вот и все.
— Горилла, ты напомнил мне меня самого, — сказал Кике.
— Неужели? — толстяк поднял брови. — Понимаешь, я хочу не только уйти отсюда с дипломом. Я хочу знать то, чем буду заниматься. Если говорить проще, я хочу выйти отсюда уже сформировавшимся писателем, а не доучиваться после университета.
Кике подавил улыбку. Такие знакомые рассуждения!
— В отличие от местных неандертальцев, которые танцуют ламбаду каждый день, я живу наоборот. Я работаю! — он махнул рукой, в которой была банка. — Я сейчас взрослей, чем буду в сорок лет. Они гуляют сейчас, а работать будут потом — я же сейчас работаю. В сорок лет буду гулять. — Он посмотрел на Кике. — Вот такая философия.
— А ты не думаешь, что рискуешь?
— Рискуют здешние хронические тупицы.
Кике удивился:
— Почему?
— Они будут расплачиваться за эти несколько лет веселья всю оставшуюся жизнь, — пояснил Горилла.
Его отвлек шум за окном.
— Прости, Кике, — толстяк выглянул во двор.
— Эй! — заорал Горилла. — А ну, заткнитесь! Без вас тошно, оболтусы проклятые.
За окном стихли.
— Уф, — вздохнул Горилла, садясь на место. — Житья от них нет.
— Слушай, — Кике решил задать действительно важный для него вопрос. — А Исабела?
— Что Исабела?
— Как ты думаешь, она будет расплачиваться?
Горилла покачал головой.
— Не думаю, — к удовольствию Кике ответил он. — Исабела особенная. Она принадлежит к тому невеликому числу людей, которым не нужно учиться по книжкам. Ее учит жизнь, только и всего.
Кике поразила неожиданная мысль собеседника.
— Мы с тобой другие, — продолжал Горилла. — Таким, как мы, требуется печатное слово. Так что, мой друг, если я тебя не оскорбляю, называя другом, советую завести куклу… — он посмотрел на Роксану. — С ней будет легче. Вы не будете ссориться.
Мальдонадо поднял руку в протестующем жесте.
— Нет, Горилла, это не то, — уверенно сказал он.
Но толстяк не стал спорить.
— Возможно, — согласился хозяин комнаты. — Но когда получишь пару затрещин, поймешь, кто прав,
— Да, но кукла тебя не любит, — откровенно сказал Кике.
Он поставил пустую банку на стол.
— Я пойду, — сказал Мальдонадо и поднялся. — Спасибо, Горилла-
Кике протянул руку толстому парню, который сразу же поднялся и уставился на гостя.
— Вообще-то меня зовут Мартином, — неожиданно услышал Кике. — Мартин Рикельме.
Мальдонадо улыбнулся.
— Спасибо за пиво и советы, Мартин Рикельме, — сказал он пожимая руку. — Надо же, познакомились в конце семестра. Ну и ну!
Мартин пожал плечами.
— Некоторые до сих пор не знают, как меня зовут. Горилла — и все. Меня это устраивает, потому что тоже предохраняет от шелухи.
Кике на прощание сказал:
— Мартин, ты тоже крепко подумай.
— О чем?
— О том, что называешь шелухой. Ведь в сорок лет тебе просто может не захотеться гулять.
Горилла задумался.
— Ладно, — он махнул рукой. — Принимаю и твой совет. Не только же самому давать.
Кике вернулся в комнату. Исабела была вне себя.
— Где тебя носит? — кричала она. — Ведь я просила тебя не опаздывать. Ты сказал, что не пойдешь в библиотеку. Но я даже там была, тебя не видела!
Мальдонадо заметил, что она уже при полном параде.
— Где ты был? — Исабела махала кулаками перед его носом.
Кике молча сгреб подругу в охапку.
— Кике, отпусти, помнешь платье! — испугалась Исабела. — Отпусти, сумасшедший. Ты даже не посмотрел на меня, а ведь на мне новое платье. Новая модель, последний крик моды!
Кике присмотрелся, и ему стало не по себе. Он решил пойти в ресторан с этой красивой, таинственной дамой, к которой и подступиться было трудно! И как это он только что так смело обнял ее?
Одно декольте чего стоило. А этот разрез, который открывал ее бедро до середины!
— Ладно, крошка, — сдержанно сказал Кике. — Пойдем!
— Ты намерен идти в джинсах? — девушка хитро прищурилась.
— Ох, прости, забыл, — Кике бросился переодеваться.
