В то время, когда Алехандро шел к остановке, Эрнесто Гуттиеррес сидел перед бокалом мартини в том самом ресторане, где когда-то фокусник сеньор Хуароне заставлял его показать язык. Тогда Эрнесто был весел и пьян, теперь же — хмур и трезв. Даже к заказанному мартини Гуттиеррес не притрагивался. Только когда бокал появился на столике, пожилой адвокат понял, что у него вовсе нет настроения пить.
«Если бы хоть Виолетта согласилась поехать со мной сюда, — подумал Гуттиеррес. — Может, не было бы так мерзко на душе»!
Он посмотрел по сторонам и вдруг не поверил своим глазам. Ему показалось, произошло чудо. Или, если не чудо, — тот редкий момент, которого от проклятой жизни никак нельзя ожидать.
К стойке бара подошла Виолетта и стала растерянно оглядываться по сторонам.
Женщина явно искала его, Гуттиерреса.
Страшно волнуясь, Эрнесто поднялся и помахал рукой. Виолетта увидела адвоката, улыбнулась и направилась к его столику. Гуттиеррес отодвинул стул.
— Вечер добрый, Эрнесто! — как ни в чем не бывало, произнесла женщина, — Признайся, не ждал меня здесь встретить?
Гуттиеррес помотал головой. Он внезапно почувствовал себя пьяным, хоть еще и не пил.
— Признаюсь, — ответил он. — Тут и скрывать нечего. Ты на Орчиле — чушь какая-то!
— И тем не менее, я здесь.
Виолетта спокойно кивнула и опустилась на стул.
— Так и будешь стоять? — она подняла на него взгляд.
«Как она красива!» — пронеслось в голове Гуттиерреса. Он вздрогнул и рассыпался в извинениях.
— Сейчас я закажу тебе что-нибудь, — сказал мужчина. — Подожди, я скоро.
Он пошел к стойке, откуда вскоре вернулся с двумя бокалами джина.
— Ты пьешь джин? — спросил Эрнесто.
— Джин? — Виолетта, казалось, раздумывала. — Вообще-то для меня это крепко, но по такому случаю… — она кивнула. — Пью!
Эрнесто приободрился. «Если с тобой за столиком — красивая женщина, жизнь перестает казаться мерзкой», — подумал он.
— Но ты не выпил свой мартини, — напомнила Виолетта. — А еще принес джин.
— Мартини? — Эрнесто совсем забыл про него. Он одним махом опорожнил бокал. — Ну вот, теперь мы с тобой в равных условиях.
Виолетта засмеялась.
— Ты почему здесь? — спросил Гуттиеррес.
Женщина думала недолго. Эрнесто показалось, что ответ она приготовила заранее.
— Просто я подумала, что что-то теряю, Эрнесто, — она смотрела ему прямо в глаза. — Что-то проходит мимо меня, понимаешь?
Ответ его не удовлетворил, но он промолчал. «Только бы не встретить Росу и Марию, — вдруг пришло ему в голову. — Да еще и сеньора Хуароне».
Внезапно Эрнесто почувствовал хмель. На этот раз — настоящий.
— А ты знаешь, Виолетта, — сказал он с грустью. — Я должен попросить у тебя прощения.
— Почему? — она удивилась.
Гуттиеррес пожал плечами.
— Я… — он запнулся. — У меня плохая репутация.
— Почему? — повторила Виолетта.
Она подняла бокал и полюбовалась его содержимым на фоне последних лучей солнца. Потом посмотрела на мужчину.
Эрнесто открыто любовался соседкой.
— Я, образно говоря, предложил тебе пуститься в опасное плавание, пригласив сюда. — Гуттиеррес смотрел пристально, не мигая. — Теперь даже жалею. Мне страшно за тебя.
«Что он имеет в виду?» — подумала Виолетта.
Автомобиль с наблюдателями следовал за автобусом, в котором ехал Алехандро, словно на буксире.
Водитель посмотрел на своего спутника. Тот спросил:
— Что, не по себе?
— Нет, — водитель пожал плечами. — Перед нами нетрудная задача. Надо не упустить из виду заключенного, которого так долго держали на тюремной пайке, что он вряд ли имеет в ногах прыть, достаточную, чтобы скрыться от нас.
Спутник тяжело вздохнул.
— У заключенных, тем не менее, есть одно немаловажное преимущество…
— Это какое? — спросил водитель.
Автобус остановился на очередной остановке, автомобиль послушно затормозил.
Сотрудники управления по борьбе с организованной преступностью в две пары глаз следили за выходящим. Мальдонадо среди покинувших автобус не было.
Водитель снова тронул автомобиль.
— Какое преимущество? — переспросил он.
— В рацион арестантов не входит спиртное, — вздохнул пассажир. — Им невольно позавидуешь…
Водитель хмыкнул.
— Не надо было перебирать вчера, — с ехидной усмешкой сказал он. — Куда это годиться — выпил вчера столько, что до сих пор не можешь прийти в себя. А ведь уже вечер. Да-а-а… Зря я не доложил капитану. Хотя… — он посмотрел на рацию в приборном щитке, — это можно сделать в любую минуту!
— Только попробуй! — прошипел пассажир. — О тебе тоже многое можно сказать.
Водитель довольно ухмыльнулся. «Один-ноль в мою пользу, — подумал он. — Я заставил его задрожать…»
— И все-таки этому, в автобусе, не позавидуешь, — примирительно сказал парень за рулем. — Он, поди, Думает, что вышел из тюряги. Ему и в голову не приходит, что за ним следят…
Водитель был неправ. Алехандро давно оглянулся назад и заметил автомобиль, следовавший за автобусом. Сейчас Мальдонадо размышлял о том, на какой остановке лучше сойти, чтобы оставить преследователей с носом.
— Что ты имеешь в виду, Эрнесто? — с некоторым беспокойством спросила Виолетта.
