Алехандро немного подумал и… принялся рассказывать с новыми подробностями.
Он закончил историю своего попадания в тюрьму через два часа. Родриго Санчес зевал, даже не прикрывая рот.
— Извини, парень, от этого отвыкают, — пояснил Бональдо. — Здесь, поверь мне, привыкнешь ветры пускать во время жратвы. Одно слово — тюрьма!
В голове Алехандро внезапно созрела одна мысль.
— Послушай, Бон, ты говорил, что тебе нужна секретарша…
— Да, — кивнул Родриго Санчес. — Не отказался бы. Красивая секретарша у дверей кабинета — лицо фирмы…
— А что ты скажешь насчет моей жены? — решился Алехандро. Возьмешь ее к себе на работу?
Он сказал и испугался.
— Понимаешь, Бон, она сейчас переживает трудные времена, — смущенно стал пояснять Алехандро. — Она же работала у этого негодяя Арчибальдо, которого, вы ходит, я кокнул. Она осталась без работы, к тому же, она думает, из-за нее я сел.
Ей сейчас так трудно.
— Да ладно, я понимаю! — Бональдо махнул рукой. — Хорошо, парень, устрою твою жену. Если она такая красотуля, что на нее позарился этот престарелый кретин, акции моей фирмы сразу поползут вверх…
Мальдонадо посмотрел на соседа с подозрением.
— Родриго Санчес! — сказал он. — Тебе-то можно доверять?
— Ты о чем? — не понял Бональдо. — Ах, об этом… Нет, парень, не думай. Никогда я не был особенно падок по отношению к женскому полу. Могу дать гарантию, как страховая фирма.
Почему-то Алехандро сразу поверил бывшему полицейскому. У него от души отлегло.
— Сколько, ты говорил, этот ублюдок, который напоролся на собственный нож, платил твоей жене?
Мальдонадо припомнил:
— Сначала обещал сто тысяч, потом поднял ставку до ста пятидесяти…
— Твою жену зовут Исамар? — прервал его Бональдо.
— Да.
— Так вот, я твою Исамар не обижу. Столько не дам, но не обижу.
Благодарность переполнила сердце Мальдонадо.
— Спасибо, — пробормотал он, сжимая руку Родриго Санчеса. — Бон, ты меня выручил…
— Да ладно! — Бональдо выдернул руку. — Парень, не будем же мы похожи на этих голубей… — он кивнул на спящих Poco и Пустышку. — Решил помочь и помогу, к чему нюни-то распускать?
Мальдонадо некоторое время молчал.
— Бон, как ты думаешь вытащить меня отсюда? — поинтересовался он.
— Ты говоришь, свидетелей нет, — Родриго Санчес размышлял вслух. — В таком случае дело принимает скверный оборот, но это не смертельно. На ноже твои отпечатки пальцев — еще хуже, но опять-таки не смертельно! Если у нас такой идиотский закон, надо его обойти…
Алехандро улыбнулся.
— Бон, ты рассуждаешь точно, как мой брат Гильермо!
Собеседник с интересом посмотрел на него.
— У тебя есть брат? И у вас один отец — Фернандо Мальдонадо?
Алехандро свирепо оскалил зубы.
— Между прочим, обезьянья твоя душа, Гильермо адвокат!
Родриго Санчес присвистнул.
— Ну да? Сын Мальдонадо — адвокат?
— Именно. У него та же история с отцом, что у меня. Он хороший адвокат, но он никак мне не смог помочь. Он решил, что надо обойти закон — это единственный выход!
— Смотри ты, он правильно рассуждает! — оценил Родриго Санчес. — Дашь мне его телефончик, может мы вместе что-то сделаем для тебя.
— Сомневаюсь. Как это у вас получится?
Бональдо рассмеялся.
— Тысяча способов, если ты частный детектив, а не полицейский. Самый простой: ко мне приходит супруга важной шишки и просит, чтобы я проследил за ее мужем. Не изменяет ли он ей? Я слежу за шишкой, накрываю его с поличным, а потом ставлю условие: либо я тебя заложу жене, либо ты отпустишь на свободу невинного человека. Как тебе такой план? Гениально, не так ли?
— Бон, — Алехандро смутился. — Я не смогу заплатить тебе.
— Ерунда, — уверенно отозвался Родриго Санчес. — Сейчас дело не в деньгах.
— Послушай, Бон, — снова подал голос Алехандро. — Можно спросить? Почему ты согласился помочь мне? Почему не отказал в просьбе устроить мою жену?
Родриго Санчес откинулся на подушку.
— Как тебе объяснить? Понимаешь, я давно вынашивал эту мысль — открыть частную сыскную контору. Мне необходим был последний толчок, и тут появился ты. Ты попал в такой же переплет, как и я. Мне никто не помог, но я-то тебя вытащу. Так что не в деньгах, повторяю, дело, если у меня выйдет тебе помочь — это будет как талисман. Я буду знать, что не зря прожил жизнь… Ну, вроде, как помог самому себе! — он опять ударился в размышления. — А потом, знаешь, можно будет подумать о специализации моей конторы именно на таких делах!
— На каких? Шантаж при помощи микрофона под кроватью и фотоаппарата за зеркалом?
— Дурак! На спасении тех, кто по ошибке попадает в тюрьму! Разве это не дело, за которое мне могут соорудить после смерти памятник?
Через несколько дней в камеру явился тот же надзиратель, что выводил Бона в первый день пребывания Алехандро в тюрьме.
— Бональдо, с вещами на выход, — лениво бросил упитанный служащий.
Родриго Санчес с готовностью подхватился.
— А что мне собирать? Рот закрыл — и все! — весело закричал он. — Пошли, парень!
— Да, — процедил надзиратель. — Надо бы тебя заставить напоследок вымыть еще раз полы, уж больно качественно это ты делал. Да ладно, не буду портить тебе праздничного настроения.
