— Эти мерзавцы, с которыми мне приходится делить камеру, отлично помнят моего отца, — пояснил Алехандро. — Вот никогда бы не подумал, что в этом может быть своя положительная сторона. Как только они услышали, что я сын дона Фернандо Мальдонадо, они стали тише воды, ниже травы! Теперь они называют меня сеньором, ходят на цыпочках. Да я словно сыр в масле катаюсь, и все благодаря Родриго Санчесу Бональдо! Прошу тебя доверять ему.
Жена недоверчиво следила за его рассказом.
— Так уж словно сыр в масле, — наконец, проговорила она. — Алехандро, это хорошо, если все так, как ты говоришь… Но мне не верится.
— Я хочу, чтобы ты была спокойна, — продолжил убеждать Мальдонадо. — Мне здесь ничего не грозит. Немного скучно, но не более того.
— Господи, еще немного, и ты начнешь уверять меня, будто не жалеешь, что попал за решетку!
Алехандро вздохнул.
— Нет, конечно, жалею. Знаешь, Исамар… Мне так хочется увидеть, как заходит солнце…
— Что?
— Я ведь ничего не вижу, кроме четырех стен, — его голос дрожал. — Ты ведь слышала Пословицу небо. клеточку. Так вот, она про меня! У нас в камере малая, кое окошко, на нем решетка. Солнце едва пробивается к нам. Я представляю по вечерам закат, и мучаюсь… Я его представляю, но не вижу! Еще немного, и стану забывать…
Он обхватил голову руками и негромко застонал. Исамар стало жалко мужа. Чтобы его утешить, она стала рассказывав о Кике.
— Знаешь, он недавно звонил, — сказала женщина. — Все в порядке, передал тебе привет…
— Как он? — вскинул голову супруг.
— Учится, — сказала Исамар. — Грызет… Ой, как это он так хитро сказал? Грызет гранит науки! — она тихо засмеялась.
Алехандро подумал: «Милая, любимая глупышка…»
— Передавай привет Кике, — попросил Алехандро. — Скажи, что я скучаю без него и целую. Пусть меньше бегает по девушкам и больше сидит за письменным столом.
— Хорошо, — кивнула жена.
Мальдонадо решил вернуться к давней теме.
— Исамар!
Она с любовью посмотрела на него.
— Исамар, ты все-таки подумай о том, что твое позвонит Родриго Санчес Бональдо. Ты можешь ему верить. Даже можешь перейти на «ты», — он неловко пошутил, чтобы поднять ее настроение.
Женщина покачала головой.
— Не знаю, что тебе и сказать, любимый. Попробую с ним сперва познакомиться.
— Исамар, ведь он пообещал, что вытащит меня отсюда. Он хочет, чтобы это было его первым делом! Она удивилась.
— Вот как? О главном ты, как всегда, сообщаешь в конце. Это все меняет! Конечно, я пойду работать к нему, даже без денег.
— Без денег не надо, — улыбнулся Алехандро. — Он будет тебе платить. Немного, но будет.
Он торжествовал, потому что добилась своего.
Постепенно одновременная смерть сразу двух сотрудников корпорации «Эдуардо» стала отходить на задний план. Служащие корпорации перестали носить траурные ленточки на лацканах пиджаков, пришли другие новости, другие заботы.
Дел у Гильермо было невпроворот. Командировка на остров Орчила откладывалась — Гуттиеррес был занят, где-то пропадал целыми днями.
Мальдонадо работал, как проклятый. До обеда разбирался в бумагах сеньора Риккардо Камаччо, после обеда штудировал учебники и конспекты, которые ему все-таки отдал Эухенио Арвело.
Часто Виолетта, не дождавшись мужа, засыпала одна. Но она терпела, понимая, что в жизни Гильермо наступил период, когда он обязан показать себя. Одновременно росла неприязнь к корпорации, явно «отнимающей» у нее мужа. Но Гильермо в редкие минуты нахождения дома неизменно был ласков, что действовало на Виолетту как лекарство. Она видела, как муж уверен в своей работе и понимала, что к этой уверенности следует относиться с уважением. Она пыталась умерить в себе чувство неприязни к корпорации, временами ей это удавалось, хотя и не до конца.
Гильермо был увлечен и весел, шел на работу с энтузиазмом, и поэтому Виолетта прямо не высказывала своих ощущений, она берегла чувства мужа.
Виолетта, как и хотела когда-то, завела собаку. Это был роскошный сенбернар по кличке Ру. Сначала женщина гуляла с псом, потом стала отпускать его носиться по саду одного. Это было забавно, но тоску не разгоняло.
Женщина утешала себя такими рассуждениями: «По крайней мере, с деньгами теперь у нас проблем нет!» Однажды ей захотелось оспорить эту мысль. И она принялась тратить деньги, швырять их налево и направо. Она сделала массу покупок, подарков Исамар, постаралась здорово помочь Кике. Отнесла несколько богатых передач Алехандро. Но деньги были так же упрямы, как и Виолетта. Они не хотели заканчиваться.
Если бы все накопления вдруг исчезли, то женщина бы могла с полным правом сказать мужу: «Пошли к черту свою корпорацию! Видишь, твой главный козырь — большая зарплата, — не помог, мы снова на бобах!»
Деньги не убывали. Гильермо платили то за одно, то за другое. Виолетта ходила по магазинам, дом украсился массой всевозможных безделушек, но супруги Мальдонадо не беднели — корпорация не позволяла.
