— Солоса и Рибадес? Они же еще не вернулись с Орчилы! — Коллья помолчал. — Они крепкие ребята, но имеют обыкновение не спешить с докладом. Понимаешь ли, хотят, чтобы все было наверняка. — Он вяло махнул рукой. — Ладно, Эдуардо, брось ворчать. Тебе ж самому было интересно услышать, что с Мальдонадо все получилось…
— Что будем делать с Мальдонадо, Алонсо? — спросил Мийарес.
— А что с ним делать? Ничего не надо, — ответ последовал после очередной струи дыма. — Пусть работает. Что у него там на очереди? Экзамен?
Мийарес кивнул.
— Ну и пусть сдает, — оживился Коллья. — Пусть снова становится дипломированным адвокатом, ездит на своем «роллс-ройсе»… Тебя беспокоит, что он может сделать непредсказуемый ход?
— Да. Сын Фернандо Мальдонадо может начать собственную игру.
Коллья прищурился.
— Не стоит беспокоиться. Я уверен в Солосе и Рибадесе. Еще до их доклада могу тебе совершенно однозначно заявить: Мальдонадо у нас в руках.
После минутного раздумья Мийарес ответил:
— Я тоже так думаю, Алонсо.
Окрыленный похвалой патрона, Мальдонадо выбежал из офиса. У него есть половина дня! Сейчас он поедет к Виолетте, заберет ее с работы, и они закатятся в какой-нибудь ресторанчик, где не будет риска встретить кого-то из знакомых!
У машины Гильермо остановился. Его лицо перекосилось, словно молодого человека пронзила острая боль.
Так и было, но боль была не телесной, а душевной.
Он изменил Виолетте.
Мальдонадо вспомнил события ночи и почувствовал, что совесть не позволяет ему показаться жене на глаза. Она ничего не знала, она ждала его, но… Гильермо просто не мог. Он поступил ужасно, просто подло.
Как поступить? Показать, как он раскаивается? Рассказать все Виолетте?
Но как она поступит после такого признания? Скорее всего, просто соберет вещи я уйдет. Не лучше ли, в таком случае, оставить все как есть, и ни словом не обмолвиться перед ней даже о том, что на острове ходил в ресторан?
Он вспомнил данное себе слово никогда в жизни не повторять ничего подобного. Вот он — выход. Никогда больше ничего подобного! А совесть пусть помучит, это пойдет только на пользу. Не даст отступить от клятвы.
К Виолетте Гильермо не поехал, «Роллс-ройс» повернул в сторону городской тюрьмы.
Мальдонадо решил повидаться с братом. В кармане было удостоверение, в котором говорилось, что предъявитель сего является адвокатом корпорации «Эдуардо».
Такого документа хватит, чтобы ему беспрепятственно устроили свидание с Алехандро.
* * *
Алехандро Мальдонадо смотрел на брата долго и задумчиво.
— Выглядишь неплохо, — наконец, сказал арестант. — Смотрю на тебя, и возникает впечатление, будто разглядываю журнал мод.
Гильермо бросил мельком взгляд на себя. Он уже привык к своему респектабельному виду, сжился с ним. Оказывается, Алехандро относится к этому чуточку иначе…
Молодой адвокат покраснел.
— Ладно, — несколько натянуто рассмеялся Алехандро. — Не стоит насмехаться друг над другом. Одному из нас повезло, другому — нет. Как жизнь, как работа?
— Лучше скажи, как ты? — в свою очередь спросил Гильермо.
— Что в тюрьме может быть нового? — Алехандро развел руками. — Живу помаленьку… Спасибо, что поддерживаешь Исамар и Кике.
Гильермо поморщился.
— Не стоит… — вяло бросил он. — Ты предпринимал какие-нибудь шаги по своему освобождению?
Алехандро удивился.
— Какие шаги я мог предпринять? Откровенно говоря, я ждал их от тебя. Все, что я могу предпринять, это написать жалобу на начальника тюрьмы, а потом отсидеть за эту жалобу недельку в карцере. Вот и все.
— Алехандро, прости меня, — пробормотал Гильермо. — Я не забыл о том, что обещал вытащить тебя отсюда. Просто это не такая простая задача. И потом эта работа… Я решил немного осмотреться, набрать силу…
— Ну силу ты уже набрал! — язвительно пошутил Алехандро. — Судя по твоему костюму.
Гильермо сжал зубы. «Нельзя откладывать его проблему, — решил он. — Я полный подлец. Надо было заняться этим раньше».
Тут он понял, что приехал к брату не потому, что хотел поговорить с ним о его трудностях, а из-за себя. Эта мысль вызвала новое угрызение совести.
— Алехандро, что ты скажешь, если узнаешь, что перед тобой стоит подлец? — неожиданно воскликнул Гильермо.
— Что я слышу? — переспросил Алехандро. — Брат, который на воле, называет себя подлецом. Выходит, брат, которого посадили в тюрьму, — праведник! Иначе почему ты каешься передо мной, словно я священник? Почему называешь себя подлецом?
Адвокат вздохнул.
У него едва не слетело с языка: «Потому что я изменил жене!» Гильермо вовремя сдержался. Алехандро мог сказать о разговоре Исамар, та передала бы Виолетте… И все было бы кончено. Нет, если Виолетта узнает, то лишь от него самого!
— Потому что я понял, Алехандро, что работаю среди преступников. Это не головорезы, это очень ловкие мошенники, — быстро заговорил Гильермо. — Вот откуда этот костюм — Гильермо взял себя за лацкан пиджака, — и большая зарплата, который хватает не только мне и Виолетте, но также Исамар и Кике!
Алехандро присвистнул.
