— Да так, — небрежно ответила девушка. — Письмо от отца, письмо от матери. — Она отложила в сторону два конверта. — Остальные от… — Исабела сделала паузу и добавила со вздохом, — ухажеров, которых ты так не любишь…
— Понятно, — протянул Кике. — Больше никаких вопросов нет!
— Почему нет? — неожиданно сказала Исабела. — Мог бы и спросить!
— О чем? — прищурился Кике.
— О том, почему мне пишут столько ребят, — тихо проговорила девушка.
— Ладно, почему? — Кике замер у стола.
— Потому что они все любят меня. И вовсе не поучают, как некто…
Юноша усмехнулся. Потом нащупал в кармане конверт и смял его.
Позже он выбросит это треклятое письмо. Оно, как понял Кике, ему совершенно не нужно.
Сеньор Хосе Лас Ривас раздал работы студентам.
— В общем я доволен вашими творениями, — проговорил преподаватель, прохаживаясь между рядами. — Для первого раза получилось неплохо. Мой детектор фальши, о котором я вам когда-то говорил, не пискнул ни разу…
Кике немного подрагивающими руками взял несколько скрепленных листков своей пьесы. Той самой, которую написал в первые дни пребывания в университете.
Сейчас он доберется до последней страницы и посмотрит, не ошибся ли, подозревая наличие у себя таланта к литературе. Пьеса оценена самим Хосе Лас Ривасом! Творению, которое Кике послал на конкурс при зачислении в университет, не хотелось придавать особого значения, ведь рецензию писал не Хосе Лас Ривас, а сеньор Маркес. Теперь же Кике ожидал непосредственной оценки великого маэстро сцены.
— Я специально задержался с возвращением этой работы, — объяснял между тем преподаватель. — Я хотел, чтобы вы получили ее не сразу, а по прошествии некоторого времени. Ведь вначале вы были совсем жел-торотиками. Теперь же немного начинаете смыслить, и это вам поможет. Вы прочитаете свои пьесы и сможете сами оценить их. Сравните собственною оценку с моей!
— А если ваше мнение не совпадает с мнением автора? — воскликнул Кике, заметив размашистую надпись Лас Риваса под последними строками пьесы: «Очень плохо» и замерев по этому поводу.
Преподаватель посмотрел на Кике.
— Что же, тогда будем спорить, — сказал он спокойно и добавил: — Если они действительно не совпадут.
— Тогда, сеньор Лас Ривас, у меня к вам вопрос! — Кике протянул учителю пьесу.
Сеньор Хосе улыбнулся.
— Не сейчас, Мальдонадо, после уроков.
Кике вздохнул, листки снова легли на стол. Слова «Очень плохо» резали глаз.
— А сейчас займемся разработкой характеров персонажей, — произнес сеньор Хосе Лас Ривас. — Посмотрим, как решали эту задачу великие мастера пера…
Кике едва дождался окончания занятий.
— Я не понимаю, сеньор Лас Ривас, — заявил он, когда преподаватель остался с ним один на один в пустой аудитории. — Моя оценка никак не сходится с вашей.
— Жаль, Энрико, — сказал учитель. — Будь добр, поднеси ко мне свою пьесу.
Лас Ривас сидел за столом у доски. Кике поднялся со своего места и положил перед преподавателем несколько листиков.
— Я совершенно не понимаю… — повторил он.
Лас Ривас поднял голову:
— Я тоже! — с каким-то сожалением парировал он. — В этом вся загвоздка…
— Но вы, кроме оценки, ничего не написали, — едко проговорил Кике. — Неужели у вас не нашлось времени, сеньор Лас Ривас? Или вам еще в молодости надоело раздавать автографы?
Учитель вздохнул.
— Ты напрасно так груб со мной, Мальдонадо, — сказал он. — Ты переживаешь, я вижу это. Но, поверь, я тоже не в восторге.
— Почему вы ничего не написали подробней? — упрямо повторил Кике.
Преподаватель отодвинул распечатки студента от себя и откинулся на спинку стула.
— Мне нечего сказать о пьесе, которая мне ничего не говорит! — воскликнул он.
Кике опешил. На глаза навернулись слезы.
— Энрико, ты хороший студент, — мягко проговорил именитый драматург, видя волнение юноши. — Ты много работаешь, но из хорошего студента не обязательно получается хороший писатель! — Он с досадой хлопнул ладонью по столу. — Ведь я помню твою конкурсную работу, Мальдонадо! Даже она мне понравилась больше. Но теперь, я вижу, что ее недостатки не исчезли, а проявились сильнее. Ты слишком правильный, Кике, ты прямолинейный! Но это минус.
Кике изумленно думал: «Он говорит мне примерно то же, что и Исабела? Такого… просто не может быть. Потому что получается, что кругом неправ я…»
Но в следующую минуту юноша разозлился. Он всегда оставался хозяином над собой. Если ему намекает на его ошибки сокурсница, взбалмошная девчонка, в этом еще можно усомниться. Но если о том же заявляет преподаватель, причем человек, которого Кике всегда уважал… Нужно зажать себя в кулак и стать таким, каким нужно стать!
— Хорошо, как с этим бороться? — по-деловому спросил он.
Кике ожидал получить от сеньора Лас Риваса быстрый и понятный рецепт, однако услышал неожиданное:
— Трудно сказать… — и следом еще более неожиданное: — Думаю, это результат твоей неуверенности в себе!
— Неуверенности? — ошарашенно повторил Кике. — Как это может быть?
Преподаватель поднялся и положил руку на плечо растерянному студенту.
