— Извините, Родриго Санчес, я больше не буду, — смутилась Исамар. — Само вырвалось, потому что ты — говоришь глупости.
— Почему глупости? — Бональдо резко повернулся к женщине. — Это единственно возможный вариант! Ведь ни ты, ни я больше ни до чего не додумались… Да, Гильермо, беда еще в том, что ко мне не обратилась ни одна шишка. Понимаешь? Ни одна!
Гильермо понял.
— Они не будут к тебе обращаться, ты напрасно этого ждешь. Какая шишка обратится к тому, кто только что вышел из тюрьмы?
— Какая им разница, что со мной было раньше? — воскликнул Бональдо с досадой. — Что, на моей вывеске написано о моем заключении?
Адвокат вздохнул.
— Вся беда в том, Родриго Санчес, что ты переоцениваешь стремление к осторожности этих людей. Ты думаешь, одного желания, чтобы все прошло тихо и не попало в газеты, хватит для того, чтобы твою контору нашел какой-нибудь высокий чиновник?
— Ну да! — кивнул Бональдо. — А разве не так должно быть?
— Нет, не так! — Гильермо откинулся на спинку стула. — Извини, что об этом говорю, но тебе не хватает опыта…
Детектив не выдержал и перебил:
— В чем?
— Ты не крутился среди тех, кто зашибает по-настоящему крупные деньги! — с жаром воскликнул Гильермо. — Еще раз извини, но это как раз то, что прошло мимо тебя! — он продолжал, несмотря на то, что Бональдо насупился и запыхтел. — Так получилось, что я вышел в такие сферы. Я насмотрелся на таких людей, Их невозможно понять, Родриго Санчес. Например, они тебя могут выгнать с работы только за то, что ты не надел свежую рубашку! Применительно к тебе это будет звучать так: к тебе не пойдет ни одна шишка, потому что твоя контора находится не в фешенебельном районе. Потому что у тебя в офисе нет мебели из норвежского дерева!
Родриго Санчес молча смотрел на свои ноги. Его кулак, лежащий на столе, то сжимался, то разжимался.
— Через лет десять, если с тобой ничего не случиться, и ты сможешь приобрести эту самую мебель норвежского дерева, потом, переедешь в центр города, тогда не городского и не государственного. Однако Алехандро уже отсидит свой срок полностью…
Наступила тишина.
— А ведь он правду сказал, Родриго Санчес, — нерешительно подала голос Исамар. — не молчи, скажи, что Гильермо прав…
Бональдо вздохнул.
— Прав… — повторил он. — А что толку? Гильермо, зачем ты это все говорил? Показал, что умный? Ты только что разбил в пух и прах мою теорию и единственную надежду Алехандро выйти из тюрьмы. А ты, Исамар, поддакиваешь ему! — палец Бональдо ткнул в грудь Гильермо.
Молодой адвокат опустил голову. Это правда, он только что был безжалостен и к Родриго Санчесу, и к Исамаре, и к себе. А самое главное, — безжалостен к Алехандро. Но лучше черная правда, чем розовые мечты.
— Короче, что предлагаешь ты? — заерзал Бональдо. — Ты произнес прекрасную речь, я так и представил тебя в суде. Но я предложил конкретный путь, мне только не хватало мелочи для его осуществления… Я предложил метод, который может сработать. Нужно взять за горло сильного дядю и сказать: помоги человеку, невинно пострадавшему. Но моя проблема в том, что жена сильного дяди ко мне не идет. Ты только что доказал, что она никогда не придет. Что же предлагаешь ты?
Гильермо сглотнул. Он решился.
— Родриго Санчес, Исамар. Слушайте меня внимательно. Нам не нужна жена сильного дяди.
— Почему? — в один голос воскликнули частный детектив и его секретарша.
— Я могу назвать вам самого, как ты сказал, Родриго Санчес, «дядю»… Без жены. Этого «дядю» надо вывести на чистую воду, а потом взять за горло. Только они, о ком я говорю, не придут к тебе, Родриго Санчес. — Гильермо понизил голос. — Это опасная затея, приятель, тебе придется действовать одному. Нельзя, чтобы кто-то догадался, что за твоей спиной стою я. Иначе мне крышка.
— О ком ты говоришь? — напрягся Бональдо.
Исамар затаила дыхание. Стало немного страшно, что мужчины завели такой разговор при ней.
Сейчас Гильермо назовет имя. Не лучше ли ей пока остаться в стороне? Ее участия в деле никто не требует, ей нужно заботиться о себе, Алехандро и Кике…
Женщина встала. Мужчины обернулись в ее сторону.
— Исамар, — сказал Гильермо. — Сядь, у меня нет тайн от тебя.
— Я, пожалуй, пойду, — сказала Исамар. — Я совсем забыла. Сегодня вечером должен звонить Кике.
— Он позвонит сюда, — уверенно проговорил Гильермо. — Сядь, послушай…
— Нет, он же не знает этого номера телефона, — Исамар уже направилась к двери. У порога она остановилась и произнесла виноватым тоном: — Извините меня. Мне кажется, вам не нужны свидетели.
Гильермо встал, занервничал. Опять все сваливается на него? Она что, не понимает, что он старается ради Алехандро, ее мужа?
Но потом молодой человек заметил, что жена брата попросту боится. Он смягчился:
— Ладно, Исамар. Если для тебя это важно, иди.
— Еще раз извините, — Исамар неслышно покинула кабинет.
Мужчины остались вдвоем. Родриго Санчес задумчиво посмотрел на закрытую дверь кабинета и проговорил:
