Прежде чем войти в устье Даугавы, был захвачен маяк и посты охраны в поселке Даугавгрива. А чуть южнее, в районе первого курортного поселка Юрмалы — Лиелупе, было полностью блокировано устье одноименной реки Лиелупе. Вошедшие в Даугаву корабли укрылись в протоке Даугавы между безлюдными островами Рутку и Курпниеку до установленного времени. Им предстояло не только захватить морской порт Риги и арестовать все суда, стоявшие там, но и высадить боевые машины пехоты, танки, большегрузные автомобили "урал", военные "джипы" и пожарные водометные машины.
Десантные группы Млынника, рассредоточенные по машинам, мчались по безлюдной улице Маскавас, которая кратчайшим путем вела к центру Риги. Все здесь было для него родным, так как половину своей жизни он отдал служению этому городу, охране жизни его жителей... Но к власти под лозунгами свободы пришли фашисты, а затем плюнули ему в душу, судили за то, что он выполнял свой воинский долг, выполнял данную им присягу. Националистическое ворье, рвавшееся тогда в Латвии к власти, обвинило его во всех мыслимых и немыслимых грехах. И в том, что преследовал спекулянтов, что гонял проституток, перекрывал кислород ворам, которых латышские националисты высокопарно называли предпринимателями.
Руководство операцией строго указало Млыннику на недопустимость мести ни с его стороны, ни со стороны бойцов. И хотя большинство его бывших ОМОНовцев втайне лелеяли мечту "замочить" всю шваль, издевавшуюся над русским населением, Млыннику пришлось провести собрание за день до операции и потребовать от своих бойцов дать клятву, что они не допустят актов личной мести.
— Подонков будет судить суд, — закончил то собрание Млынник.
При пересечении улицы Даугавпилс часть машин ушла вправо, чтобы выехать на улицу Таллиннас, полукольцом охватить центральную часть города с востока и севера. Остальная часть десанта из 56 групп общей численностью 460 человек во главе с Млынником двинулась дальше. В ее задачу входили захват и охрана подъездов к четырем мостам через Даугаву с ее правой стороны, блокирование железнодорожного вокзала, захват Почтамта, телеграфа, Министерства внутренних дел, городской полиции, здания Департамента безопасности, который помещался в бывшем здании КГБ на улице Кирова, Министерства обороны; захват архивов, особенно документов о вступлении в блок НАТО, агентуры в России, местах дислокации резидентур ЦРУ и БНД в Латвии.
Главной же целью был захват резиденции президента Латвии, расположенный в старой части города. Эту задачу Ярослав Млынник не доверил никому. И вдруг на повороте за центральным рынком им навстречу выскочили полицейские "жигули". Из машины вышел офицер и поднял жезл. Вышедший из передового "джипа" Петров в полицейской форме офицера спросил стоявшего у "жигулей" лейтенанта на чистейшем латышском языке:
— В чем дело, лейтенант?
— Предъявите документы, что это за колонна машин и какой груз... — договорить он не успел, так как сильная струя слезоточивого газа ударила в лицо бдительного полицейского. Обмякший лейтенант сполз на землю, а Петров одним прыжком оказался у стоявшей в двух шагах полицейской машины с открытой дверцей. В ней находились двое: шофер за рулем и на заднем сидении — еще один полицейский.
Мысль Петрова сработала четко: "Шофер не опасен, а второй может быть вооружен". Полицейские в "жигулях" удивленно смотрели на падающего командира, и длившееся пару секунд ошеломление помогло Петрову. Нырнув в салон машины, он заметил, что полицейский на заднем сидении уже рвёт кобуру. В этот момент Петров правой рукой обхватил горло сидевшего справа шофера и придавил его к спинке кресла, а левой весь запас своего газового баллончика выпустил в полицейского. Только увидев его опускающееся на сиденье тело, Петров выскочил из машины. А в это время шофера уже выволакивали из машины, и туда быстро пересели десантники в полицейской форме.
Машина развернулась и от центрального рынка вся группа помчалась к своим целям. До начала операции оставалось три минуты. Они опаздывали на пять-шесть минут. Сказалась задержка при формировании боевых групп на месте десантирования. Слишком большое число местных бойцов и детальное рассмотрение плана всей операции и задач каждой группы, места их дислокации, система связи и многое другое — выбило их из графика. Но от правильной постановки задачи во многом зависел успех. На этом экономить время было нельзя. Шесть минут они сократили в дороге, и вот опять трехминутная задержка.
